Контракт со смертью

Не все имена можно назвать – любят у нас засекречивать до глупости, хотя порой специфика службы не позволяет назвать имя, рассказать о том или ином событии. Хочется верить, что наступит время, и мы сможем рассказать о всех тех людях, с которыми пересеклись пути-дороги на этой войне.

Война лакмусом высвечивает не только тот социальный и общественный негатив, который сопровождает любые общественные катаклизмы, война показывает, кто чего стоит. Война – это своеобразная огранка, она кристаллизует характер, его нравственные качества, показывает, кто он на самом деле.

Здесь нет пропаганды – это коллективный взгляд на события нашей крошечной группы людей, оказавшихся на войне добровольно, не связанных ни с кем какими-либо правовыми обязательствами, а тем более финансовыми. Даже выступая в качестве фронтовых корреспондентов фронтового информационного агентства «ANNA News», мы оставались независимы в оценке событий.

Написанное вычитано нашей командой, просеяно по крупиночкам, выверено, чтобы оставить только то, что кажется главным, что выпукло показывает суть войны через характеры людские.

Внутренний запрет на какие-то достаточно знаковые события или портреты людей в чём-то обеднили написанное, хотя с другой стороны – оно графически точно.

Это не художественное произведение – это документальная хронология событий и бесконечная череда лиц и характеров.

Мы многое не знаем и что-то никогда не узнаем. Мы не знаем глобальные причины начала войны, хотя можем догадываться, что в основе лежит прежде всего защита наших экономических интересов.

Точнее, наших жизненных интересов, а уж потом денацификация и демилитаризация Украины. И вполне возможно, что чашей, переполнившей наше терпение, стало тайное заседание Бильдербергского клуба 5 февраля 2022 года, результатом которого явилось эмбарго на поставки российских углеводородов.

Не знаем, каких сил и какого напряжения стоило Президенту принятие решения о проведении СВО.

Не знаем, какие силы препятствовали этому решению, какая мотивация двигала ими, но наверняка не интересы Отечества.

Закончится эта война, и тогда можно будет рассказать о том, что не сказано здесь, а пока руководствуемся принципом «не навреди». Будет осмысление, прежде написанное покажется в чём-то наивным или даже неверным, но никто не сможет упрекнуть нас в том, что были неискренни, что покривили совестью, что ради конъюнктуры сказали неправду.