Контракт со смертью

Они завалились на обочину друг против друга – танк и грузовик, словно сцепились на дуэли и упали замертво. Конечно, сначала выстрелом стреножил танк нашего работягу войны, а затем уже его товарищи не дали уйти танку. Местные уклончиво говорили, что не знают судьбу экипажа, но ополченец тихо сказал, что наверняка вытащили и прикопали где-то в сторонке. Ну и слава богу, души ведь христианские, верными остались присяге, дрались, не отступая, смерть приняли геройскую, хоть и враги.

Это потом, после весенних и летних боёв, притупится это дурацко-восторженное и жалостливое восприятие противника, гибели друзей-товарищей, захват сёл, посёлков, городков с непременной расправой над всеми, кто принял Россию, кто принимал гуманитарку, не говоря уже о тех, кто пошёл на сотрудничество.

Вызвереет внутри каждого из нас ощущение врага, которого не надо брать в плен, которого нужно просто уничтожать, стирать в пыль дорожную, вминать в раскисший чернозём. А пока брало верх любопытство и желание заглянуть в люк, но остановил себя.

Может быть, и похоронили местные танкистов, а может, и там ещё, или позабавились растяжкой: откроешь люк и рванёт.

Пока разгружалась фура, разговорились с ополченцами. Настроение подавленное, и не из-за того, что оказались на войне, а потому, что не удалось толком с родными попрощаться. Один, уже средних лет мужик, посетовал, что даже ключи от магазина жене передать не успел: выдернули из-за руля и отволокли в комендатуру, а оттуда в военкомат и так по цепочке. Машина с ключами в замке осталась на обочине, а ключи от магазина – вот они, при себе, да только теперь они вряд ли понадобятся: либо убьют самого, либо жена замки на магазине поменяет.

Молоденький боец, мальчишка совсем, гордо вцепился костяшками побелевших-посиневших пальцев в цевье и приклад автомата. Говорит, что и сам собирался в военкомат, так что даже рад, что оказался здесь. Жаль только, что с мамой попрощаться не успел. Господи, ну что же тебе дать? Перчатки, конечно же перчатки.

Отдаю свои перчатки, чуть ли не насильно заставляю принять их. Стесняется, отказывается, потом робко натягивает, и через минуту улыбка блаженства плывёт по лицу.

Разгрузка закончена. Хозяйке магазина обещаю вернуться и проверить соблюдение ею заповедей Христа. Она картинно всплескивает руками, божится, что сомневаться не надо.

Приехали мои грушники. Отправляем фуру на выезд из села к бэтээру, а сами едем на базу – им там надо решить ещё какие-то вопросы.