Тихая работа вежливых людей

Зато потом даже сквозь незлобное урчание мотора услышал напутствие:

– Ты, сынок, помни, в роду нашем трусов и подлецов не было. Коли суждено, так умри с честью, а с позором домой не пущу. Не след нам перед людьми глаза долу опускать.

Да, время пролетело, а как будто вчера. Не погас огонь разрушения державы нашей, тлел всё, курился дымок, а потом полыхнул и подступил прямо к нашему порогу. Но уж лучше нам гасить его, чем оставлять пожарище детям нашим.

Хоть невеселые мысли, да горевать рано.

Печаль и уныние – грех души, а мы русские, смерть принимаем смиренно, хотя жизнь любим истово, с размахом… О чём это? Ах, да, о мыслях. Ну что ж, думки думками, а ехать надо.

Уже когда сели в машину, суетливо поспешил из храма батюшка, держа в руках иконку с ликом святого архистратига Михаила и едва слышно шепча:

– …Святый архистратиже Божий Михаиле, огради нас от всякаго зла и от бед избави нас… К тебе прибегаем с верою и тебе молимся с любовию, буди щит несокрушим и забрало твердо Святой Церкви и православному отечеству нашему, ограждая их молниеносным мечом твоим от всех враг видимых и невидимых… Буди вождь и соратай непобедим христолюбивому воинству нашему, венчая его славою и победами над супостаты, да познают вси противляющиися нам, яко с нами Бог и святии ангели Его.

Не остави же, о Архангеле Божий, помощию и заступлением твоим и нас…

Батюшка стоял перед распахнутой дверцей в закатных сумерках, простоволосый, в стоптанных ботинках с оббитыми носами, и в глазах его было столько истовой веры, столько силы, что поверили: обережёт их его молитва, обережёт…

– Возьмите с собою заступника, оборонит вас в трудную минуту.

Он крепость духа и мужество даст, а врагов сил лишит. Ну, езжайте, с Богом, – и мелко-мелко перекрестил несколько раз.

Выкурить по сигарете перед отъездом – тоже если и не традиция, то уж точно давняя привычка.

На этот раз курить подле храма не стали – как-то, не сговариваясь, решили, что осквернять дымом даже ограду нельзя. А курить хотелось, ой, как хотелось! Накуриться бы, да так, чтобы горло продрало, чтобы горечи этой хватило до самого возвращения, а уж там от души, неспешно, с наслаждением…

Гоша[20 - Игорь Михайлович Чугреев, белгородец, бывший собровец, ветеран чеченской войны.] не выдерживает первым и просит остановиться.