Между мирами: Старый новый мир

Интересно не то, с какой яростью он это делал, а то, что у него нашлась тысяча, чтобы провести с собой еще и подружку. Зато, когда охрана их все-таки пропустила на борт, парень грозился им кулаком в спину, а черноволосая девчонка хихикала над этим.

Всех остальных пропустили без проблем, даже меня. Все же я выглядел старше этих малолеток, да и сошедший синяк, от которого осталась лишь бледная тень, не придавал мне грозного вида.

– Что в сумке? – спросили меня.

– Деньги, – отозвался я сразу же, не раздумывая.

– Тогда проходи, конечно же! – охранник даже сделал шаг в сторону, хитро подмигнув мне.

Я перевел взгляд на второго, что стоял рядом с каменным лицом. И решил не испытывать судьбу, пока они не начали проверять содержимое сумки. По трапу я поднялся на «Кутеец» и посмотрел на часы, что висели над каждым причалом. Без пяти три. Успел. Хорошее начало.

Глава 5. Везунчик

И раз уж я успел, то можно было потратить немного времени, чтобы осмотреться. «Кутеец» внешне выглядел совершенно обычно.

Острый нос, черная краска снаружи, белая внутри по борту. Палуба из тщательно подогнанных досок. Зато ноги не скользили.

Еще с пристани я обратил внимание на то, что пароход слишком высокий – наверняка есть палубы и ниже. Ведь вряд ли это грузовое судно.

Апраксин прячется внутри. Суточный билет в пятьсот рублей дает за месяц пятнадцать тысяч, начал считать я, прогуливаясь по палубе. Гудка не было, и мы стояли неподвижно, что дало мне время.

Странный выбор. Неужели он сидит здесь круглосуточно? Я верил, что технологии есть и на таком старом пароходе, но нельзя же месяцами плавать по Клязьме?

После бесполезных рассуждений и размышлений пришлось признаться себе, что я брожу по палубе впустую, потому что никакого плана дальнейших действий у меня нет. Есть только сумка с пятью сотнями и «туляк», который странным образом никто искать не стал.

Из вариантов оставалось лишь уныло бродить по мрачной и пустой палубе, как вдруг я заметил, что больше не осталось никого.

Но мне навстречу спешил человек в строгом черном костюме и рубашке настолько белоснежной, что на солнце она слепила глаза. Я прищурился.

– Что же вы стоите, дорогой мой? Чего вы ждете? Давайте быстрее к остальным! – замахал он рукой, не дойдя до меня метров пятнадцать.

Сперва я хотел завалить его вопросами, но в последнюю секунду, уже открыв рот, решил не говорить ничего и лишь спешно зашагал за мужчиной.