По заросшим тропинкам нашей истории. Часть 4

Милютин «История войны России с Францией в царствование императора Павла I в 1799 году», СПб., типография Штаба военно-учебных заведений, 1853, т. 4, стр. 130–131.].

Первым, в тот же день, приказывается выступить генералу Ауфенбергу. Ему и его корпусу (2.000 человек[325 - Д.А. Милютин «История войны России с Францией в царствование императора Павла I в 1799 году», СПб., типография Штаба военно-учебных заведений, 1853, т. 4, стр. 131.]) уготована роль авангарда суворовской армии. Поначалу всё идёт неплохо: австрийцы сбивают немногочисленный неприятельский пост на перевале, спускаются в долину Клёнта?льского озера и тут останавливаются на ночлег.

На другой день рано утром по его следам выступает князь Багратион с шестью тысячами бойцов. Ночью с перевала Кинциг спустились, наконец, последние вьюки с продовольствием, так что наши солдаты получили немного сухарей. Надо сказать, что в отличие от Кинцига, Прагель был проходимым для войск, и в ходе этой войны его не раз преодолевали и австрийцы, и французы. Нашим же солдатам он вообще показался нестрашным, хотя подъём был достаточно тяжёл. В долину Багратион спускается где-то к трём часам дня 19 сентября и успевает как раз вовремя: Ауфенберг уже вступил с Молитором в переговоры о сдаче в плен. Дело в том, что, увидев на рассвете немногочисленность австрийского корпуса, французский генерал тут же его атаковал, смял и направил парламентёра с требованием о прекращении сопротивления. Он не сомневался, что Суворов будет раздавлен армией Массена?, о чём и велел объявить Ауфенбергу. Тот, похоже, был аналогичного мнения, потому что начинает обсуждать условия своей капитуляции. И в этот момент появляется Багратион (между прочим, с ним вновь великий князь Константин). Ситуация меняется мгновенно – и не в пользу французов. Русские быстро строятся в боевые порядки, Константин выезжает на коне перед ними и восклицает: «Мы со всех сторон окружены, но вспомните, что завтра день радостный для целой России – день рождения нашего Государя и моего Родителя; мы должны прославить этот день победою или умереть со славою!»[326 - Цит. по: op. cit., стр. 133.] Солдаты ринулись вперёд. Противник подвергся атаке почти одновременно со своего правого фланга, прямо с горных круч, а также с фронта, причём в этом случае русские гренадёры под барабанную дробь ударили в штыки (патронов-то у них почти не осталось). Багратион с австрийцами оттесняет неприятеля на узкую дорогу, зажатую между небольшим озером Ру?тен[327 - Г.П.