Гений разведки

Побаивались, получив «по рогам»…

4

Подгорбунский приволок тело погибшего товарища в расположение части и, предав земле по христианскому обычаю, принялся согласно устоявшейся в российских (и не только) войсках традиции приводить в порядок личное оружие.

И тут невдалеке раздался визг тормозов.

Бойцы противотанкового взвода, словно по команде, одновременно высунули головы из траншеи и дружно ахнули: в их сторону в сопровождении ротного бодро чеканил шаг сам командир 1-го танкового корпуса, который не так давно первым в Красной армии был удостоен звания «гвардейский», Михаил Ефимович Катуков.

– Смирно! – на каких-то совершенно немыслимых сверхчастотах выкрикнул Володька (так громко, что на соседних деревьях всполошились птицы). – Товарищ генерал-майор…

– Отставить! – полководец, улыбаясь, протянул ему руку, словно равному. – Как звать тебя, братец?

– Старший сержант Подгорбунский.

– Постой, дружок… Уж больно знакома мне твоя босяцкая физиономия. Да и фамилия, как говорится, на слуху… А не тот ли ты разбышака, которого ещё в тридцать девятом нахваливал и рекомендовал командованию товарищ комиссар Попель?

– Так точно.

Тот!

– Тогда мы, кажется, даже встречались с глазу на глаз?

– Было дело. И не единожды.

– А не ты ли возглавил нашу колонну во время марша из Сокаля в Стрый?[23 - Сокаль, Стрый – райцентры Львовской области Украины.]

– Так точно. Я.

– Странно получается… Такой знатный специалист, без преувеличения – золотые руки – и, по каким-то неизвестным нам причинам, не в танке, а в заштатном, чёрт побери, окопе?

– Не моя в этом вина, товарищ комкор.

Так вышло. Может, в военкомате что-то напутали, а может… враги народа постарались? – в своей привычной, можно сказать, полушутливой-полуиздевательской манере предположил Владимир.

– Диверсия – точно, – в том же духе согласился с ним Михаил Ефимович. – Как бы там ни было, душевно рад нашей новой встрече.

– Взаимно!

– Вы только посмотрите, дорогие товарищи бойцы.

В одном строю с вами, плечом к плечу, находится бывший беспризорник, который фактически с младенчества воевал с японскими интервентами в красном партизанском отряде – ещё во времена Гражданской войны, – с едва заметной долей иронии и, пожалуй, даже некоторого ехидства в как обычно зычном и звонком командирском голосе добавил Катуков.

– Воевал – шибко громко сказано! – достойно оценил генеральский юмор Подгорбунский.