Очень плохой дракон

– А до чего доходят? – тут же съязвила она.

– До ублажения всех клиентов любыми возможными способами. А вам, простите, восемнадцать уже есть? – уточнил он.

– Роман, – Катя присмотрелась к бейджику с именем на рубашке продавца. – Нам уже целых девятнадцать лет, да-да-да.

– Ну вам-то да, – продавец сверху вниз глянул на одну девушку, а потом уставился на другую, которую он только что спас от падения. – А вот то, что вам есть хотя бы восемнадцать лет, верится с большим трудом!

Марина покраснела, Катя насупилась – ни то, ни другое не ускользнуло от продавца, так что он ловко развернулся так, чтобы видеть обеих девушек одновременно.

– Прошу прощения, мои шутки могут быть иногда… – начал он.

– Неуместны, – перебила его Марина.

– Плоскими, – и не думала веселеть Катя.

– Грубоваты, – закончил Роман. – Но мне кажется, что вы здесь – случайные гостьи. Впрочем, я охотно верю, что вам, двум таким милым подружкам, есть восемнадцать и, если позволите… – он шагнул к Кате, которая, в отличие от Марины, очки носила постоянно, аккуратно сдвинул их пальцем на кончик носа, удовлетворенно кивнул и вернулся к Марине.

– Вы это по глазам поняли? – нахмурилась она.

– Можно и так сказать. По глазам человека вообще много можно сказать. Вот я, например, вижу, что вы обе относительно недавно справили дни рождения с разбегом так в три, может, четыре месяца. И вам обеим – девятнадцать, – закончил он.

– Пошли отсюда! – воскликнула Катя и собралась уже дать деру из магазина.

– А вы не хотите узнать, как я это все выяснил? – громко спросил Рома.

– И как же? – Марину захлестнуло любопытство.

– У меня есть хрустальный шар. Я его иногда полирую, а он мне в ответ выплевывает…

– Фу-фу-фу! – воскликнули обе девушки хором, а Рома согнулся пополам от смеха.

– Я в первый раз таких извращенок вижу. Если бы я про одноглазого змея говорил, еще куда ни шло, но полировать хрустальный шар… ахахах, – он не смог удержаться и рассмеялся. – Ладно, пока вы обе тут не придумали себе еще каких-нибудь извращений, скажу, что есть такой парнишка, его мои родители решили оскорбить и назвали Игорем.

– Почему… оскорбить? – икнула Катя.

– Потому И-и-и-и! Га-а-а-рь! – перед тем, как издать последний звук, Рома набрал в грудь воздуха побольше.

– Гоша Глобус? – хором спросили подружки.

– Он самый, мой младший брат. С вами учится, – довольный тем, как ловко он умудрился провести подружек, проговорил Рома. – Все про вас трещит.