Между мирами. Том 3

Если бы только остались какие-нибудь записи, результаты…

– Черт бы тебя побрал, Макс. Все это оставалось замечательной тайной, Ульяна ничего этого не знала, а значит и выпытать это бы из нее не смогли! И что теперь?

– Теперь нам надо ее спрятать в надежное место и пусть себе работает.

– У нас нет надежных мест.

– А как же мое поместье?

– То, что сгорело? – вставила Ульяна свои пять копеек, живо заинтересовавшаяся теперь нашей беседой.

– Оно частично повреждено, но там можно жить.

– Ты же сказал, что о нем знают.

– Точно, – я прикусил губу, – Извини, что добавил тебе проблем.

– Не впервой, – мрачно процедил Трубецкой.

– Ребят, – Ульяна не стала долго ждать. – Я же вела записи.

– Думаю, что все тетради вынесли, – заметил шпион.

– Нет же, вы не поняли. Я вела записи, делала копии и плюс еще отдельные пометки были. Когда они ворвались, у меня в руках был лишь один блокнот. А есть еще второй.

Девушка вскочила с дивана, протиснулась между нами и умчалась в свою лабораторию.

Вернулась сюда уже с небольшой монтировкой, вскрыла одну из скрипучих досок и вытащила оттуда несколько толстых тетрадей. Сдула прядь волос с лица и торжествующе повернулась к нам:

– Вы хотели след? Вот он!

Глава 12. Дела государственные

Мы с Павлом потратили не меньше получаса, разбирая каракули Ульяны, которые она и сама понимала с трудом. Несистематизированные данные мне показались полнейшей кашей.

Так, например, один из компонентов, которые она вычленила, создавался на химическом предприятии в Коврове, уникальном и единственном на всю страну.

Еще один, не синтетический, а натуральный, поставлялся государственной конторой – со слов Павла, которому название вещества показалось знакомым.

Но, поскольку времени было уже слишком много, я решил вернуться домой и по пути заскочить к Ане, чтобы напомнить ей о планах на завтра. Павел не стал меня удерживать, но пообещал более не пропадать.

Я сильно сомневался в его способности исправиться, потому что пропадал он регулярно.

Зато очень эффектно появлялся обратно, а то и вовсе восставал из мертвых. Словом, мы разошлись мирно, и я не держал на него зла за небольшую потасовку этажом выше.

Обезболивающая микстура закончила действовать к тому моменту, когда я входил во дворец. Меня уже знали в лицо, и охрана на входе не требовала документов, ограничиваясь лишь почтительным наклоном головы, что мне очень льстило.