Между мирами. Том 3

– Располагайся поудобнее, думаю, ты у меня задержишься на некоторое время. А если еще и в розыск не объявят, немного поможешь. Я рассчитывал на твою хватку.

– Мне и отдохнуть не дадут? Ты ведь добился, чего хотел.

– Все очень усложнилось. Вечером увидишься еще и с Дитером.

– А брюнеточка тоже будет? – внезапно оживился сыщик.

– Брюнеточка? – подала голос Аня.

– Элен, я тебе про нее рассказывал, – тут же пояснил я. – Нет, ее не будет. Втягивать ее в это дело я намерен, пусть живет спокойно.

– Ладно, загляну на досуге, – махнул рукой Алан и ушел в гостиную.

– Я решил собрать всех, кто как-то связан с нашими делами и посвящен в проблемную ситуацию, – начал я, когда мы остались наедине. – Представителей Третьего отделения я уже пригласил, вечером будут. Надеюсь, что оба. Остался Дитер, ростовщик.

– А причем тут ростовщик? – полюбопытствовала Аня.

– За ним тоже охотятся из-за денег. Как бы не пришлось его вытаскивать, а тут еще такое удачное сплетение получилось, – я уже схватился за трубку телефона.

 – Вечером мы проясним все, чтобы работать, как одно целое. Я считаю, что не договаривать в нашем деле смерти подобно.

Я набрал номер и вызвал Дитера, назвав только адрес. Без причин – просто поговорить. Он согласился, едва услышал приглашение, не стал задавать вопросов и напряг меня этим сильнее, чем если бы спросил хоть что-то. Затем мы присоединились к Алану в гостиной.

– Те недели, что ты провел в тюрьме, – начал я, пытаясь завязать разговор с Быковым.

 – не планируешь скучать по ним?

– Шутишь, должно быть?

– Если бы я шутил, я бы сказал: собрались как-то в одной комнате барон, принцесса и уголовник…

– Плохой анекдот.

– Извини, я не думал, что там было настолько дурно.

– У меня была одиночка размером с общественный сортир. Простите, – обратился он к Анне. – Я скоро приду в норму и смогу разговаривать нормально.

– Нет, ничего страшного, вы пытались меня спасти, и я вам очень благодарна за ту попытку!

Когда выяснилось, что взаимных упреков нет, Алан не держит зла на меня, и Аня воспринимает его нормально, я успокоился, разговор пошел легче.

Через некоторое время к нам прибыл Дитер.

Вернее, сперва вошел человек, присматривающий за домом, а потом, после моих объяснений, впустили и возмущенного ростовщика. Тот рассерженно смерил взглядом охрану, выматерился по-немецки и, наконец, обратился ко мне:

– Дела плохи.

– Я так и понял, – ответил я.