Фабрикант

Александр Петрович не красна девица, его такими речами не купишь, – Никанор Алексеевич тихо хмыкнул в своём кресле.

– Правда, давай к делу, Михаил Максимович. Стар я, чтобы время попусту терять. – Коновалов-старший смотрел на собеседника по-прежнему невозмутимо.

– Что ж, давайте сразу обрисую суть нашего предложения. Оно просто, но взаимовыгодно. Для вас не секрет, что торговля последние годы скудна, цены приходится держать низкие. Трудно все живём, а нам после пожара ещё сложнее приходится. Прошлый подряд с работниками закончен, сейчас новые расчетные книжки выдаём.

У вас, я полагаю, также? Надолго новый подряд заключаете?

– Людей рядим, это правда. До Покрова нанимаем, как обычно.

– Вот и мы тоже. И появилась идея, а не сделать ли нам летний расценок за работу пониже, да неплохо нам с вами, крупнейшим фабрикантам, вместе выступить. Остальные тогда тоже задумаются. Процентиков двадцать скинуть, я думаю, можно. Если мы заодно будем, так и народу деваться некуда. Поворчат, конечно, куда без этого, ну так они всегда ворчат, им не угодишь.

Как вы считаете, Александр Петрович, – Кормилицын весь подобрался и сверлил гостя глазами.

– Двадцать? Скинуть? Чудны дела твои, Господи! – Коновалов покачал головой. – В былое время летний расценок против зимнего повышали, чтобы народ от земли на фабрику переманить, а тут скинуть!

– Утратили люди, которые на мануфактуре поработали, тягу к крестьянскому труду. Землю пахать не пойдут, – ответил на это гость. – Даже если работы нет, всё одно болтаться у фабрики будут и ждать, когда появится.

– Во-первых, что у нас торговли нет, не их вина. Хотелось бы, конечно, поболее за товар выручать, но и этого хватает. Как я к людям выйду-то? Что скажу: мне, Александру Петровичу Коновалову, денег мало, поэтому я двадцать процентов от обещанной мною оплаты себе забираю? Вот спасибо, осрамлюсь так, что потом не отмоюсь. А во-вторых, работники стакнуться и не выйдут к станкам-то. Сам ткать пойдёшь? Больше потеряешь, Михаил Максимович!

– Потому нам первыми стакнуться и предлагаю.

Коли мы договоримся, люди долго бузить не будут, деваться то всё равно некуда. Живот, поди, кушать каждый день просит, недолго проупираются, а нам потом экономия какая! Если вы согласитесь, то с прочими фабрикантами дело обговорить легче будет, я всё одно всем предложу. Это же наши мануфактуры – нам плату назначать. Вы в почтенных летах уже, негоже вам перед каждым ткачом отчитываться.