Братишки

Но «Террано» завелся, забурчал мотором. Я вдавил газ и рванул… машина подпрыгнула на поребрике, но удержалась и рванула в степь, давя чьи-то огороды… как обычно бывало в шахтерских городках – пяти- и даже девятиэтажки стояли на окраинах, а за ними была степь. Сзади хлестнули выстрелы, снова послышались сирены, но я знал, что ушел.

И что мой брат остался там. Как и мой долг ему теперь навечно будет со мной.

Суки!

Год спустя

Россия, Ростовская область

18 ноября 2001 года

Жизнь…

Обычно мы ее не замечаем, она вокруг нас, как воздух, которым мы дышим, как теплая вода, в которую мы входим.

И только когда мы ставим свою жизнь на карту – мы начинаем ее ценить. Ценить по-настоящему то, что у нас есть. Даже то, что казалось нам скучным и пустым, но было нашим…

С Наташкой мы помирились.

С Украины я вышел спустя двенадцать суток после той перестрелки. Меня искали. В том числе и с вертолетами, я регулярно слышал, как над степью пролетали вертолеты. Но не нашли. Как и тогда, в Хосте.

В восемьдесят восьмом…

Машину я оставил в заброшенном здании какого-то шахтоуправления – с машиной было не выйти. Остаток ночи я шел по степи. На день залег, а потом нашел старую, видимо, заброшенную шахту. Спрятался там и залег. И лежал там девять дней, выжидая, пока поиски пойдут на спад, а с границы снимут маневренные группы и посты, которые там есть. Все равно искать вечно они не будут – подумают, что ушел.

Опознали ли меня? Трудно сказать. Даже если найдут машину, она ничего не даст – она не моя, я по генеральной доверенности езжу.

Наводить справки в Ростове… пусть наводят, это моя земля. Да и что-то подсказывало мне – не будут они поднимать шумиху. Невыгодно это – прежде всего им самим.

Стволы тоже ни к чему не привязаны. Следов я нигде не должен был оставить. Так что – всё? Или нет?

На двенадцатый день я перебрался через границу – голодный, грязный, заросший, отравившийся водой из ручья – наизнанку выворачивало, сам не знаю, что там в этом ручье было, какая гадость.

Как-то привыкаешь доверять ручьям. В степи я спрятал оружие, запомнил где. Потом набрел на деревню и у колодца привел себя в более-менее божеский вид. Пехом дошагал до трассы и тормознул дальнобойщика – он, конечно, не постремался брать такого бомжика, как я, но у меня были доллары, и они его убедили. «КамАЗ» с дальнобоем Арутом за рулем домчал меня до Ростова, а там уже было все моё…

Дома я нарвался на несколько пощечин и часовую истерику. Но бывало и не такое.