Братишки

Зато была целая головка сыра. Моего сыра. Голландского. Первой партии. Сыра, который созрел на сыроварне, которую мы запустили, – сыроварни тут не было и в советские времена. А теперь будет. Все теперь тут будет…

Я достал головку – она была килограммов шесть, в воске, тяжелая… моя – и поднял ее над головой жестом мужчины, возвращающегося домой с добычей. Она засмеялась и показала большой палец… что-то съедим, остальное соседям раздаст – Наташка добрая, а время нынче несытое. И тут зазвонил телефон.

Мобила.

Мобила у меня была еще старая. «Моторола». Кирпичиком, с антенной, которую надо доставать, и откидной крышечкой. Когда звонила мобила – ты не спеша доставал ее, вытягивал антенну, откидывал крышечку и говорил: «Аллё». И все это было с большим понтом. В последнее время мобилы стали дешевле, да и «Моторолы» все больше менялись на финские «Нокии», без крышечки и с постоянной антенной, которую не надо выдвигать. Но у меня была старая «Моторола», и я никак не мог ее сменить…

Телефон зазвонил, я положил головку сыра на крышу, достал телефон и сказал «Аллё».

На той стороне был Дон.

– Аллё.

– Витя! Витек, ты?

– Алле, Жека? – обрадовался я. – Как сам?

– Нормуль, братан… – но по голосу было слышно, что совсем не нормуль. – Слуш, у тебя время есть?

– Для тебя сколько угодно…

– Слышь, тогда забери меня, а? Как договорились, помнишь?

Я понял, что что-то произошло.

– Где? На Успенке?

Так назывался пропускной пункт на одной из ведущих в Россию дорог.

Обычно им и пользовались, когда шли на Ростов.

– Не. Кумачово – знаешь?

– Ага.

– Вот туда можешь подъехать?

– Нет проблем.

– Спасибо, брат. Должен буду.

– Что произошло?

– Не по телефону.

Я окончательно убедился, что что-то все-таки произошло…

– Отбой. Буду.

Степь да степь кругом…

Вспомнилось. Это Дон любил петь. Он пел это и тогда, когда нас прижали на той стороне границы.

В Пакистане, в зоне племен. Где советских солдат не должно было быть по определению, но мы там были. Нас было двое, у меня была снайперская винтовка и что-то около полтинника патронов – и у Жеки автомат и несколько магазов к нему.

Но мы все же выскочили.

– Витя!

Крик Наташи вырвал меня из воспоминаний, из вкуса крови во рту и щелкающих по камням пуль…

Я подошел к скамейке и положил на нее головку сыра. Показал – забери.