Политики, предатели, пророки. Новейшая история России в портретах (1985-2012)

Как там у Стругацких: «Мы здесь ломаем головы, тщетно пытаясь втиснуть сложную, противоречивую, загадочную фигуру орла нашего дона Рэбы в один ряд с Ришелье, Неккером, Токугавой Иэясу, Монком, а он оказался мелким хулиганом и дураком! Он предал и продал все, что мог, запутался в собственных затеях, насмерть струсил и кинулся спасаться к Святому Ордену.

Через полгода его зарежут, а Орден останется. Последствия этого для Запроливья, а затем и для всей Империи я просто боюсь себе представить».

Он может это отрицать, но

– это он санкционировал публикацию статьи Нины Андреевой, а потом разыгрывал возмущение по этому поводу;

– это он санкционировал применение армии при разгоне демонстрации в Тбилиси, а потом заявил, что ничего об этом не знал;

– это он санкционировал и поддержал и создание Комитета Общественного Спасения в Литве, штурм телецентра и применение войск зимой 1991 года, а потом сказал, что все было сделано без его ведома и предал создателей тех же комитетов;

– это он весной 1991 года инициировал попытку смещения Ельцина с поста Председателя Верховного Совета РСФСР и требовал от Первого Секретаря ЦК КП РСФСР Ивана Полозкова и Первого Секретаря ЦК МГК КПСС Юрия Прокофьева обеспечить необходимое голосование на Съезде депутатов РСФСР – а когда все было готово – дал Полозкову указание снять этот вопрос с повестки дня, но, ко всему прочему, потом в ЦК обвинил Полозкова в самовольном снятии вопроса;

– это он инициировал подготовку введения чрезвычайного положения летом 1991 года, дал согласие на создание и действия ГКЧП (по некоторым свидетельствам – именно он предложил и название «Государственный комитет по Чрезвычайному положению» и сам составил список его членов), а потом обвинил всех их в своем аресте и попытке переворота.

И это не потому, что он был коварным интриганом, это потому, что он был политическим и организационным импотентом.

Он затевал интригу – и сам ее разрушал, в испуге от того, что она развивалась.

Но ему всегда нужен был конфликт. Всегда нужно было противостояние – и он его всегда разжигал и провоцировал. По замыслу – чтобы победно разрешить, в действительности – чтобы самому смертельно перепугаться ходом развития событий и всех предать и обвинить.

Даже сотворенная им катастрофа и разрушение были не плодом коварного замысла тайного врага – они были плодом действий танцора, которому всегда мешают известные обстоятельства.