Быстрее империй

А семена попробуй посеять, кто знает, может взойдут.

Бичевин распаковал посылку, наполнив комнату запахом яблок. Мы закусили, выпили вина и только тогда, пользуясь благодушием купца, я попросил отпустить с Окуневым бичевинских корабелов во главе с Кузей.

– Тебе здесь без леса они всё одно не нужны, а я дальше двигаю, там плотникам найдётся работа.

– Меня не зовёшь? – хмыкнул он. – Думаешь, корни уже здесь пустил?

– Позову, как обстроюсь. Но ты же промыслом занимаешься, а там другие заботы.

– Пожалуй, годика два или три ещё поживу здесь, – крякнул Бичевин, соглашаясь. – Хорошо тут. Вольготно. Ну а уж потом как наемся буранов, приеду к тебе в твой рай.

Глава четвёртая. Новый след

Привычно пропустив зиму и большую часть весны, я, прежде чем пускаться в торговую круговерть, посетил Арзамас. Легализовавшись в Охотске, я мог забыть про «родной» город. Но одна голова хорошо, а две головы при двух документах лучше, и потому раз в пять лет – на больший срок паспортов людям власти не выдавали – я заскакивал на историческую родину.

Урегулировав дела, связанные с городскими службами, податями и прочими гражданскими и сословными обязательствами, я пришёл выправлять паспорт.

– Что у тебя там, в Сибири? Говорят нелады? – добродушно спросил чиновник, имя которого я, получив паспорт, каждый раз благополучно забывал.

Мои нелады с камчатскими или охотскими властями вряд ли его волновали. Главное чтобы я здесь все повинности исправно нёс, а если что там учинил – пусть у тамошних начальников и голова болит.

Спросил он так, разговор поддержать или скорее продемонстрировать собственную осведомлённость. Получая всякий раз песца или лисичку в подарок, мелкая бюрократия заискивала до омерзения.

– Кто говорит? – слегка удивился я.

– В прошлом году приезжал один, про Сибирь рассказывал, – охотно пояснил собеседник. – Говорил, мол, вы купцы там друг друга режете почём зря. От мехов совсем головы потеряли.

А про тебя, говорил, что петля, мол, плачет.

Упоминание неизвестным гостем моей скромной личности насторожило. Во-первых, я избегал рекламы, а, во-вторых, в Сибири меня принимали за местного купца и про «арзамасские корни» знали единицы. Кто-то определённо взялся за следствие. Но кто? На конкурентов мало похоже, не те у них возможности, да и чего они забыли в Арзамасе? Мафия в восемнадцатом веке имела не тот масштаб, что в двадцатом.