Быстрее империй

Здесь можно будет не бояться штормов и приливов – изрезанный берег смягчает напор волны, и даже мощному цунами, по канонам науки, полагалось растратить энергию, прежде чем сокрушающий вал доберётся до внутренних гаваней.

В том мире, из которого меня вышибли гоблины, местный форт назвали Викторией. Со временем он стал городом и столицей Британской Колумбии. Англичане ещё не появились в этой части океана, а королева, в честь которой назвали факторию, ещё даже не родилась. Но я, следуя уже заведённой традиции, оставил городу «прежнее» имя, объяснив товарищам, что оно будет символизировать нашу победу.

Страсть к сохранению еще не произнесенных имён и названий могла выглядеть патологией. Возможно я тем самым подсознательно маскировал воздействие на историю. Это и правда походило на суеверие, вроде скрещенных пальцев, но со временем превратилось скорее в интеллектуальную игру. Ведь чтобы вписать чужеродное всем название, нужно было приложить немало творческих усилий.

***

После полудня мы увидели берег по правому борту, что обозначался на картах будущего, как полуостров Олимпик.

Это означало, что мы вошли в пролив и теперь двигались дальше на юго-восток вдоль будущей границы между двумя американскими государствами. Наше продвижение делало эту границу, как и территориальную принадлежность берегов, всё более призрачными.

Понимание этого щекотало нервы нам с Тропининым. Остальные тоже взбодрились, почувствовав приближение высадки. В который раз проверялись сабли, пики, порох на полках мушкетов.

– Ещё почти сотня верст, – напомнил я.

Окунев хмуро кивнул.

В последней сотне вёрст заключалась очередная опасность. Теперь мы не могли отойти на ночь подальше от берега, потому что берега были с обеих сторон. А скорость в три-четыре узла требовала полного дня на преодоление оставшегося пути. И затем ещё предстояло заходить в неизвестную гавань с изломанными очертаниями, и там осуществить высадку на земли, полные дикарей.

И на якорь на ночь не встать. Мы бросали лот, но глубина оказалась слишком большой.

Груз даже не касался дна. Правда наш линь насчитывал только тридцать саженей, возможно не хватало какой-то малости, но рисковать якорем шкипер не захотел. Ко всему прочему и вода в проливе оказалась не такой спокойной, как я рассчитывал, разглядывая карту. Возможно горные массивы и закрывали пролив, но западный ветер нагонял в него большие океанские волны, которые сталкивались с приливными и естественными течениями.