«Царское дело» Н.А. Соколова и «Le prince de l'ombre». Книга 1

Дитерихс настаивал на передаче дела в другие руки. Адмирал Колчак, разделяя взгляды Дитерихса, дал ему особые полномочия (2/15 января 1919 года)».

Что же до сути дела, то она нашла свое отражение в представлении генерал-лейтенанта М.К. Дитерихса Верховному Правителю А.В. Колчаку от 28 апреля 1919 г.

«Мне, лично, – писал Михаил Константинович, – на основании изучения всей совокупности обстоятельств: предшествовавших убийству, характера самого убийства и, особенно, сокрытия следов преступления – вполне обрисовывается, что руководительство этим злодеянием исходило не из русского ума, не из русской среды.

Эта сторона дела придает убийству б. Царской Семьи совершенно исключительное по исторической важности значение…»

Екатеринбург после занятия его белыми. Вид на Вознесенскую площадь. На заднем плане виден Ипатьевский дом. Фотография сделана от усадьбы Разумовских

Именно этого больше всего и боялся министр-революционер С.С. Старынкевич, инициировав рассмотрение 15 апреля 1919 г.

в Правительстве своего заявления «о незакономерных действиях некоторых военных начальников».

Пусть, конечно, и безуспешно, но, как говорится, «отметился».

На том же самом, напомним, настаивал и происходивший из выкрестов И.А. Сергеев (предшественник Н.А. Соколова), дававший интервью своему единоплеменнику – американскому журналисту Герману Бернштейну, посланцу Я. Шиффа и, одновременно, сотруднику Коминтерна и ОГПУ.

Того же впоследствии пытались добиться от Н.А. Соколова уже в Париже «лидеры российского умеренного еврейства – Пасманик и Слиозберг».

В ту же дуду продолжали дудеть и позже: англичане Энтони Саммерс и Том Мангольд (1976) и американка Шэй МакНил (2001), а вслед за ними и некоторые наши исследователи, пусть и не разделяющие основную концепцию этих авторов о мнимом спасении Царской Семьи, но солидарные с ними в главном для них — о «цареубийственном навете». (Не зря говорится: Бог шельму метит.)

Имея в виду деятельность (вернее намеренное бездействие) С.

С. Старынкевича и всех подведомственных ему судебных и следственных властей, Вильтон замечал: «Адмирал Колчак, ставши Верховным Правителем в ноябре, не хотел дать ему приказ прекратить ту трагическую пародию на следствие, которую разыгрывал Сергеев, и терпеливо ждал до января».

Сам Н.А. Соколов так описывал последовательность передачи ему дела:

«18 ноября 1918 года верховная власть сосредоточилась в руках Верховного Правителя Адмирала Колчака.