Смутное время. Документальный рассказ о службе в милиции в смутные, переходные времена

Просто при повторном ложном срабатывании сигнализации по Вашей вине, договор на услуги охраны будет, расторгнут, – разъясняю я ему, решив уже не отступать от правил и Закона, раз меня неожиданно так занесло…

– Так уж и расторгнут … – развеселился Губер.

– Ага, – утвердительно говорю я, протягивая на подпись товарищу Председателю Ленгорисполкома протокол, который тот к моему удивлению подписывает.

При выходе из дома на воздух, вначале услышал, а затем и увидел вторую нашу группу во всей её «светомузыке».

Из машины как пробка из бутылки шампанского выскочил начальник отдела ОВО, прохрипев мне:

– Протокол!

– Да я бы и сам Вам привёз, – козырнув шефу и протягивая протокол, скромно сказал я.

– Ну, вы блин даёте… – только и смог сказать мне начальник, с трудом впихивая грузное тело в тесный патрульный «москвич».

С тех пор я прослыл «правдорубом», почти «оппозиционером». В отделе меня зауважали, а кое-кто в руководстве даже стал побаиваться.

В другой раз прибыли по тревоге к забывчивому генерал-майору милиции Цветкову.

Квартиру открыла супруга заместителя начальника Главка, перепугавшись, позвала мужа, и тот выскочил к нам в семейных трусах, но зато в генеральском кителе, накинутом поверх майки-алкоголички.

На этот раз договорились по мирному, без протокола. А то подумаете, что я действительно совсем «ку-ку»…

Останавливаемся мы как то под красный светофор на Лермонтовском проспекте, напротив Синагоги.

Неожиданно какой-то наглый «жигуль», с крайнего левого ряда, да ещё и под запрещающий сигнал светофора, резко вывернул направо на улицу Декабристов.

Я возмущённо командую:

– Догнать…

Под загоревшийся зелёный срываемся в погоню, какой-то «чуйкой» решил не включать проблесковый маячок и сирену.

На подъезде к Театральной площади поравнялись с «наглым жигулём», я, опустив стекло, жестом предлагаю водителю принять вправо и остановиться.

Сидящий рядом с водилой мужик, с исказившимся красным от отчаяния лицом, нервно-испуганно прокричал мне в открывшееся окошко:

– Машина Комитета Государственной Безопасности, – при этом он, выпучив глаза, стал «убедительно» демонстрировать мне трубку на витом шнуре от бортовой радиостанции.

Сразу сообразив, что можем сорвать контрразведчикам операцию, мотнув утвердительно головой чекистам, дал команду отваливать, и мы, разойдясь бортами на Театральной площади разъехались.