Смутное время. Документальный рассказ о службе в милиции в смутные, переходные времена

Дзержинского, бегу по дворам, прочёсывая все их закоулки и заглядывая во все парадные.

О риске получить пулю из-за угла, в пылу азарта погони тогда даже не думал. Чувство самосохранения как-бы отключилось. Выше цены жизни у меня была в те минуты одна цель – найти и обезвредить!

Вижу в одном из окон на первом этаже свет и движуху. Заскакиваю в парадную, дверь в квартиру оказывается не запертой. Резко распахиваю её ногой и заскакиваю с пистолетом в вытянутой руке и криком:

– Всем на пол! Стреляю без предупреждения!

На довольно большой кухне, расположенной сразу же за входной дверью, за столом сидят два молодых мужика, распивая пиво из трёхлитровой стеклянной банки.

Напротив входной двери огромное старинное зеркало, в котором я увидел себя и понял ужас мужичков. На меня из зеркала зыркнула озверелая рожа с кровавым потёком из рассечённой брови.

Убедившись, что это не бандиты, одного из которых я хорошо разглядел и запомнил, и коротко допросив, не видели ли они в ближайшие пять минут посторонних, побежал дальше.

Добежав до выхода на пр. Майорова и узнав у Атапина, что никто не выходил, побежал обратно дворами к патрульному авто.

Начали стягиваться наряды со всего района, Главк подтянул наряды из соседних районов, которые теперь уже плотно блокировали весь квартал.

Нам подвезли броники, каски и конечно «калаши». Наши две группы задержания с примкнувшим к нам участковым Дидиным натянув броники и с автоматами наперевес, начали тотальное прочесывание чердаков и подвалов, которое результатов не дало.

Тогда приступили к прочёсыванию глухого двора соседнего дома 6, его арка, как я говорил ранее, расположена вплотную к 4-му проходному, до которого, как потом выяснилось, бандиты просто не смогли добежать из-за плотности нашего с Семёновым огня и в итоге засели на его чердаке.

Как только наша группа забралась на чердак, грохнул пистолетный выстрел и навстречу с поднятыми руками вышел сдаваться один из бандитов, заявивший, что его подельник застрелился.

В ещё хрипевшем в агонии с пулевым ранением головы втором бандите я опознал стрелявшего в меня.