Письма времени

А с темного берега что-то кричало,

Как будто звучало – «вернись, о, вернись!»

Порывами волн нас бросало, качало,

Вдруг кто-то мне тихо шепнул: «Оглянись…»

И я обернулся… И в ужасе диком

Застыл и безвольно смотрел над водой —

Там кто-то ужасный с мерцающим ликом,

Огромный и черный всплывал над ладьей.

И я задрожал, мои спутники – тоже

И каждый был бледен лицом, как мертвец,

Все молча застыли, и было похоже,

Что общий для всех наступает конец.

Так длилось мгновенье… Но призрак качнулся

И тихо растаял на гребне волны…

И все мы вздохнули, и каждый очнулся,

Стараясь прогнать беспокойные сны.

И было ль то сном, или плодом раздумья,

Иль пенной игрой разъярившихся волн, —

Но ясно нам было, что сам Царь Безумья

На это мгновенье входил в утлый челн.

Когда же приплыли – мы молча простились,

Очистилось небо, промчалась гроза;

Но чувствовал каждый – как будто страшились,

Боялись взглянуть мы друг другу в глаза.

    8 июля 1921 г.

Л.М.Чернову-Плесскому

Надпись на альманахе «Земные ласки»

Милый мой! Одно нам солнце

Освещает путь кремнистый,

Ночью – в тусклое оконце

Светит месяц серебристый.

Завтра в путь. До света рано

Мы уйдем тропой тяжелой,

Но из мглистого тумана

Глянет с неба день веселый.

Посох в путь с речного склона

Мы сломали в волжских плесах —

Верь: цветами Аарона

Зацветет наш бедный посох.

Посох наш – твой холмик малый —

Веха первая в дороге.

Будет путникам усталым

Отдых в солнечном чертоге.

Будут чары страшной сказки,

И смятенному душою

Заблестят «Земные Ласки»

Путеводною звездою.

    2 августа 1922 г. Кинешма

Июльским ранним утречком три бабы шли

вдоль линии,

Стомились резвы ноженьки, измаял долгий путь,

Взобрались на пригорочек, взглянули в небо синее,

Раскинули паневочки – присели отдохнуть.

Молодушка – рязанская, старуха – из-под Киева,

А третяя, убогая – из самой Костромы

Блестит зрачками тусклыми – глаза-то слезы

выели,

Не видят светла солнышка из вековечной тьмы.

А с неба водопадами струится солнце ярое

И плещет светлым золотом на смуглые поля,

И поле зеленеется. Перекрестилась старая

И шепчет умиленная: «Кормилица земля!»

    13 июня 1922 г.

23 сентября 1922 г.

Газета «Рабочий край» Иваново-Вознесенск

(Статья появилась через 2 дня после «указующей» статьи т.