Последний рыцарь империи

Чуть позже я расскажу тебе, чем там тогда занималась наша внешняя разведка.

– Только не забудьте про свое обещание. И все же… Теперь-то вы наверняка знаете, кто был тем человеком, который сумел отменить решение суда о расстреле Жабина, и что их связывало?

Судоплатов какое-то время смотрел на будущего чекиста уже новой когорты, ценя его за цепкий ум и совестливость.

– Я тогда самым внимательным образом изучил биографию Андрея Жабина. И обнаружил, что он приходился пусть и дальним, но родственником Никиты Сергеевича Хрущева.

И арест своего родственничка он мне потом не простил.

– Хрущев… Ну да, это ведь начиналось на Украине.

– До сих пор не могу понять, почему этому человеку так доверял Сталин…

– А вы лично встречались со Сталиным?

– Встречался… и даже несколько раз. Первый раз в 1937 году, когда после праздничного концерта в актовом зале НКВД я был приглашен в какой-то кабинет, где увидел Ежова, который заменил на этом посту генерального комиссара государственной безопасности Генриха Ягоду.

Неожиданно для меня, Ежов попросил меня лично сопровождать его в ЦК, хотя было уже далеко за полночь.

Воспоминания:

1937 год. Кремль

В полночь машина комиссара НКВД Ежова въехала на территорию Кремля. И тут Судоплатов, которому еще не исполнилось и тридцати лет, был оглушен сообщением Ежова о том, что их сейчас примет лично товарищ Сталин.

Кабинет Сталина

Ежов и Судоплатов входят в кабинет вождя народов и останавливаются в дверях.

Сталин взмахом руки просит их приблизиться, при этом сам выходит из-за своего стола, а подойдя, пожимает им руки.

– У вас 20 минут, докладывайте, – говорит Сталин и внимательно смотрит на Ежова, а Ежов смотрит на Судоплатова, который явно волнуется.

– Не волнуйтесь так, молодой человек… – успокаивает его Иосиф Виссарионович.

– Товарищ Сталин, как же не волноваться. Для рядового члена партии встреча с вами это величайшее событие в жизни.

Я понимаю, что вызван сюда по делу. Сейчас я возьму себя в руки и смогу доложить вам и товарищу Ежову основные факты этого дела.

Сталин кивнул и прошел к своему столу. Пауза затягивалась, Ершов начинал нервничать, а Сталин внимательно всматривался в этого молодого, доверчивого и чистого душой чекиста, не сомневаясь, что за него он готов будет и жизнь свою отдать.