ХХ век. Известные события без ретуши

Семичастный же тогда был после Шелепина председателем КГБ.

И вот пустой разворот. Тогда я беру своей ручкой и пишу: "Страницы случайно пропущены". И вопрос поставил. Посмотрел на следователя, а его всего передернуло, и мне:

– Николай Иванович, вы не волнуйтесь. Покурите пока.

– Курю только свои, – достал, закурил.

И чувствовал себя очень спокойно. Потому что знал, на совести у меня ничего нет. Как и за Юферевым.

А следователь ходил куда-то консультироваться.

Говорит:

– Вот у него жена, это же незаконная жена. – Это он про Москаленко. – Вот вы его возите, может быть, он куда-то не по службе ездил?

Я, конечно, возил и, конечно, много знал. Знал даже, что он за врачом ухаживал.

И они:

Вот, Москаленко за Лачаевой ухаживает…

Я знаю, я их даже в машине оставлял в кустах. Но какое мое дело? Он и к родственнице своей ездил в Кунцево. И там я его оставлял. Приезжаем, жена спрашивает:

– Что вы так долго?

– Что вы не знаете, – говорю, – то министр вызовет, то еще какое-то совещание.

Его назначили председатели комиссии по похоронам Василевского. Так мы за 16 минут из Архангельского долетели. Я сигналы включил, в матюгальник кричал: "Освободите дорогу!" А сигналы-то я с бериевской машины снял. На второй же день. Когда его машину пригнали и под Каменный мост поставили. А перед тем слышал от Москаленко, мол, у Берии же были правительственные сигналы.

Их бы снять да поставить на нашу машину. Это он Батицкому или кому-то говорил, а я услышал.

В гараже меня знали. Приезжаю. Говорю начальнику гаража полковнику Степанову:

– Я вот получил указание сигналы с бериевской машины поставить вот на этот "ЗИЛ".

– Будет выполнено, – отвечает.

Смотрю, забегали электрики, начали переставлять сигналы. Это американские правительственные спецсигналы "СОС".

У них и звук такой "кок". Вот выезжает Сталин из Боровицких ворот, и как "кокнет", так уже на Смоленке слышат, так как распространяются они очень далеко. Сигналы эти бронзовые, хромированные стояли впереди на специальных резиновых амортизаторах, иначе от их колебаний вся машина гудит. А на задних машинах стояли роторные сигналы.

Потом маршал меня вызывал, поинтересовался, что меня спрашивали на Лубянке.