ХХ век. Известные события без ретуши

Потом его Батицкий убрал, потому что, когда столкнулись они, как содержать Берию дальше, врач начал протестовать. Но это случилось месяца через два.

Берия же трусливый был. За ночь он нас вызывал 5-6, до 12 раз. Только задремлешь – звонок, сходим к нему, придем, только задремлешь – опять звонок. И так всю ночь. Просил из правительства кого-нибудь, говорил, что он ни в чем не виноват. То в туалет ему надо, и другие разные предлоги. Ну не спится человеку, и нам не дает спать. Дежурные-то генералы менялись, а значит, отдыхали.

Я же – бессменный. И дошел до того, что почти обезумел.

Вот у меня телефонная трубка была. Пришел я, уже почти не дышу – так спать хочется. И вдруг кто-то толкает меня в плечо. Открываю глаза – полковник Ерастов, начальник оперативного управления штаба МБО:

– Ты чего спишь? Почему трубку не берешь? Почему у тебя трубка на столе?

– Товарищ полковник, говорю, – вы знаете, это, наверное, я машинально.

Видимо телефон трещал, я снял трубку и заснул в этот момент.

– Идите к Батицкому.

Ну я пришел. Он меня – мать-перемать. Долбал, долбал. Я солдат, я молчу. А отдыха мне нет, и заикнуться не могу об этом.

Месяца через полтора был такой случай. Вызывает звонком Берия. Приходим. Он залез на топчан, а на полу воды сантиметров 30. И стены все исписаны: "Берию хотят убить", "Берию хотят убить". Он мел на палец брал со стен повыше и по масляной краске ниже писал. Он думал, что его там утопить хотят, а это подпочвенная вода пошла.

Был там генерал Гетман, танкист. Он был дежурным, набросился на меня, мол как ты допустил здесь воду и прочее.

Я говорю, что человек здесь новый, такого предположить не мог. Канализация есть канализация. Одним словом, он меня матом отлаял, отлаял. И говорит:

– Мы тебя еще можем расстрелять за это.

Как-то пришел маршал Москаленко, Юферев и с ними два гражданских. Это был прокурор Руденко, а другой – следователь по особо важным делам. Человек лет 45, фамилию свою не называл. И с этого дня началось следствие. С утра, часов с 9-10 до 19-20 часов.

Была выделена специальная комната по этому же коридору в подземелье, метров за 50. В этой комнате были Берия, Москаленко, Руденко и следователь – больше никого. У дверей стоял офицер. На допросы меня не пускали.

Берию никуда из камеры, вернее из подземелья, не выводили, на никакие прогулки – ничего.

Как-то Берия меня спрашивает:

– А кто пищу мне готовит?

Глазами показываю, что я. На самом деле я ее брал в столовой, проверял, разогревал.