ХХ век. Известные события без ретуши

Когда снова открылась дверь в зал, Михайлин за большим, уставленном закусками столом увидел Жукова. С одной стороны от него сидел В.Г. Комяхов, первый секретарь Крымского обкома КП Украины, с другой – командующий флотом, член военного совета флота, прибывшие с Жуковым генералы…

Жуков сидел спокойно, уверенно. И его облик, словно впечатался в память Михайлина: большой лоб, кустистые густые брови, доброжелательный открытый взгляд. Маршал был в хорошем настроении.

Ему доложили о прибытии Михайлина.

– Товарищ министр обороны, командир крейсера "Куйбышев" капитан 1 ранга Михайлин прибыл по вашему приказанию.

Адмирал Касатонов тут же поднялся, освободив стул рядом с Жуковым.

– Садитесь, – показал тот рукой командиру.

Страха, трепета Михайлин не ощущал, хотя понимал, что держаться надо настороженно. Гнев министра, как говаривали, можно было вызвать любым неудачным словом…

Глаза Георгия Константиновича с любопытством следили за ничуть не смутившимся офицером.

– Доложите мне коротко: где вы учились? – посмотрев на орденские планки, добавил. – Вижу воевали. Где воевали? Как вы стали моряком и вот – командиром крейсера?

Уверенность Михайлина имела свою подоплеку. Ведь были они с Жуковым земляки. Когда командир услышал вопросы Георгия Константиновича, понял, что первый раунд встречи будет за ним.

И начал Владимир Васильевич не с того, где учился, а с того, где родился: в бывшей Калужской губернии.

Жуков стрельнул глазами:

– Где?

– В Калужском районе. Село Забровская Свободка.

Жуков чуть дернул головой, прищурил глаз.

– А я где?

– Вы в Стрелковке.

– Правильно!

Вспомнили родные места.

– Девки у вас были хорошие, так что я к вам ходил.

"Ну уж насчет этого вы прихвастнули», – подумал командир.

– А как же вы стали моряком из мужиков?

– Пошел в Калугу, окончил сельхозтехникум, работал в совхозе, недалеко от вашей Стрелковки.

– Ну?

– Да.

– Знаю, знаю. Я бывал там. А Обнинское вы знаете?

– Как же не знать.

– А потом?

– Потом решил, что знаний маловато, пошел в Тимирязевскую академию.

– Как вас баловали!..

Михайлин уловил смену настроения, ревность что ли какая задела Жукова. Вот вам, дескать, все давали, не то, что нам: всю жизнь пахали да воевали. Командиру стало даже не по себе.