ХХ век. Известные события без ретуши

Целеуказание эсминец выдал четко, но настолько был силен ветер, неожиданно накладывавшийся на силы течения, что крейсер все-таки оказался в опасной близости от буя.

– Лево на борт! – крикнул командир. – Правая машина самый полный вперед! Левая – стоп!

"Куйбышев" накренился и отошел от буя,

– Левая самый полный вперед! Право на борт!

Нехотя, но все-таки послушно крейсер вывернул в проход. Еще несколько минут – и хмарь, как отрезало. Сразу стало светлее и спокойнее.

Чувствовалось, что Жуков с большим напряжением следил за маневрированием.

И когда все миновало, успокоился, даже остался доволен.

– Оказывается кораблем-то командовать не так просто, – обратился он к Радзиевскому.

И как подтверждение его словам, с мостика увидели два столкнувшихся судна. Одно горело.

Михайлин воспользовался моментом.

– Товарищ министр обороны, примерно неделю тому назад здесь проходил наш корабль и попал, видимо, в ситуацию посложнее нашей. Навалился на этот буй. Турки его задержали, штраф наложили.

И командир был снят с должности, разжалован.

– Этого не может быть! – сердито отрезал Жуков.

Тут неожиданно поддержал Михайлина генерал-лейтенант Л. Китаев, порученец министра:

– Так точно, вы его и сняли своим приказом.

– А где этот командир?

– Наверное где-то служит, – ответил Михайлин.

– Снять с него взыскание! – распорядился министр.

Но было ли это распоряжение реализовано?

К крейсеру на катере подошел военный атташе при советском посольстве в Турции, знакомый Михайлину по службе в Порт-Артуре контр-адмирал Г.

Тимченко, стали появляться катера с военными атташе других посольств. С катеров кричали приветствия Жукову, махали руками. И чем дальше корабли втягивались в Босфор, тем более накалялась окружающая обстановка: встречные суда, завидев крейсер с Флагом министра обороны СССР, сворачивали с курса, приближаясь порой на опасное расстояние, чтобы выразить свое уважение маршалу Жукову.

А командир с беспокойством ждал момента начала салюта нации.

Михайлин сказал Жукову, что начало салюта ровно в 10 часов. Можно представить реакцию маршала, если бы крейсер запоздал или поспешил с салютом. То есть с корабельными часами расхождения артиллеристы не допустили бы, а вот с наручными Жукова…

Георгий Константинович начал поглядывать на свой циферблат. И на этот же циферблат, пользуясь разницей в росте, поглядывал из-за плеча Жукова Михайлин. А за командиром наблюдал командир артиллерийской боевой части.