ХХ век. Известные события без ретуши

Сообщение о Пленуме в печати (3 ноября) совпало с публикацией многочисленных отчетов с собраний партийных активов в стране и Вооруженных Силах. Глыба Жуков требовал основательной работы на местах по разрушению его авторитета.

На собрании партийного актива Черноморского флота, посвященном итогам октябрьского Пленума, В. Михайлин не присутствовал. Но о том, что там происходило, конечно, знал. Ведь и целью таких собраний было не только "обсудить вопрос", но и сформировать общественное мнение.

Докладчик – первый секретарь Крымского обкома КП Украины В. Комяхов, сердечно провожавший Жукова в Югославию, выступая теперь перед черноморцами, особенно налегал на доклад М. Суслова на Пленуме, цитируя из него целые фрагменты.

В вину Жукову ставилось многое, особенно два последних приказа, изданных им, где no-существу, на командиров-военачальников возлагалось руководство политорганами и партийными организациями, пресекались всякие попытки критиковать командиров на партийных собраниях и конференциях.

"Издавая приказ, – говорил Комяхов, – который затрагивал жизнь и деятельность коммунистов, партийных организаций, политорганов, всей Советской Армии, тов. Жуков не счел нужным внести этот приказ на утверждение Центральным Комитетом, даже не проинформировал ЦК, проявив недопустимое самовольство".

Он рассказал, с какой тревогой в Президиуме ЦК узнали о создании Жуковым без ведома ЦК специальной школы разведчиков в две с лишним тысячи слушателей.

Набирать предполагалось людей со средним образованием, прошедшим военную службу. Школа ставилась в особые условия: кроме полного государственного содержания, слушателям должны были выплачивать ежемесячную стипендию в размере 700 руб. – рядовым и 1.000 руб. – сержантам. Об организации школы должны были знать только три человека: Жуков, генерал-полковник Штеменко и генерал-майор Мансуров, назначенный начальником этой школы. Однако генерал-майор Мансуров, вопреки указаниям министра обороны, проинформировал Центральный Комитет.

Для каких целей предназначались выпускники школы – трудно сказать. Но то, что срок обучения определялся в 6-7 лет, может свидетельствовать о перспективности школы, а не использовании ее, как предполагали некоторые, в ближайших политических целях.

Несомненно, Георгий Константинович любил единовластие и стремился его усилить, не всегда ощущая чувство меры.