Случайный солдат. Книги 1–3

Пара кожаных кресел стояла в углу комнаты, почти напротив входа, по другую сторону от широкого окна. На столике расположился поднос с едой. Запах жаркого перебивал все остальные запахи.

– Присаживайтесь, – Романов указал на кресло, встал из-за стола и присоединился ко мне. Старательно разложил еду по тарелкам. – Сегодня у нас баранина, – пояснил он, поливая мясо соусом. Наши взгляды пересеклись. – Всех остальных мы уже покормили. Я понимаю, это важно для вас.

Я немного успокоился. Пока не происходило ничего особенного.

Можно было хотя бы перекусить, но еда была еще слишком горячей, и я отложил приборы на стол. Романов, не торопясь, поедал мясо.

– Полагаю, у нас друг к другу есть кое-какие вопросы, – начал он. – Я очень рад, что вы уже успели подружиться с моим сыном. Ему сложно находить благодарных слушателей. – Он говорил быстро и почти без эмоций. Мне даже показалось, что он тоже начал играть свою роль. Роль человека, который мне верит. И мне это не понравилось.

Тем временем он продолжал. – Он знает очень многое для своего возраста. И я, кстати, тоже – это касается организации, в которой ты состоишь. Возможно, даже больше, чем ты думаешь. Мы ведь уже можем перейти от выканья? – я кивнул, как раз положив в рот кусок горячей баранины под каким-то кислым соусом. – Отлично. И давно ты там состоишь?

Допрос. Более мягкий, но все же допрос. Надо постараться завуалировать свои ответы так, чтобы они удовлетворили спрашивающего, но при этом не дали ему никакой информации об организации.

Я не знал, что ему удалось выяснить у Владимира.

– Не очень.

– Значит, я могу действительно знать больше, чем ты. Но мне бы хотелось больше конкретики. Владимир рассказал мне почти обо всех сотрудниках, но тебя он не упоминал. Он просто забыл это сделать? – взгляд пристальный, но не сверлящий. Романов уже почти все знает, ему нужно лишь подтверждение.

– Я не был с ним знаком, – ответил я. И не соврал, и не сказал ничего лишнего.

В награду я положил еще кусочек баранины и обратил внимание на то, что нож здесь идеально острый. Константин заметил, как я смотрю на нож.

– Уж не думаешь ли ты прикончить меня в моем же кабинете? – он снова, как тогда в отеле, улыбнулся, уверенный в себе.

– И в мыслях не было, – я отрезал еще мяса, словно так и запланировал. – В конце концов, мы сотрудничаем.

– Хорошее слово, – задумчиво произнес Романов.