Случайный солдат. Книги 1–3

– У меня нет выбора, поверь, – Владимир положил голову на письменный стол и включил лампу, направив ее себе на голову. От этого кровь на лице стала выглядеть еще более жуткой.

Я покрепче перехватил инструмент и на миг ощутил себя безумным доктором. Кто еще в здравом уме лезет человеку в ухо слесарным инструментом? Подойдя поближе, я оценил фронт работ. Ухо как ухо. Все в крови, залитое по самое не могу. Не мог я одним ударом настолько повредить Владимиру голову.

– Ну, чего там?

– Лежи молча, раз уж решил мне довериться! Отвлекаешь.

Под разными углами ничего не бросалось в глаза, и я решился на кардинальные действия. Кончиком длинногубцев я коснулся уха и мне показалось, что металл зацепился за что-то.

– Кажется, подцепил!

Владимир мотнул головой, но свободной рукой, насколько мне позволяли травмы, я прижал его к столу.

– Потерпи. Быстро или медленно?

– Быстро, – невнятно ответил он.

Я перехватил устройство покрепче и, убедившись, что оно основательно зажато между губками инструмента, быстро выдернул его из уха и тут же отпустил Владимира.

Еще не хватало, чтобы кровь забила ему ушную раковину. Парень вскочил и на несколько минут ушел в ванную, оставив меня одного.

Я уселся на стол. Ладно. Я живой и вроде бы как Воронков действительно не планирует меня убивать. Наверно. И это хорошо. Покопавшись в коробке, я не нашел ничего, кроме других инструментов. Странное это логово для такой организации, как ОВР. Никаких шпионских фишек нет. Камер нет. Я осмотрел свою комнату вдоль и поперек, но не увидел ничего похожего на устройства слежения.

– Идем, – произнес внезапно появившийся в проходе Владимир.

В руках он держал полотенце, в ухе торчала свернутая валиком вата. Он заметно побледнел, но держался на ногах.

– Все нормально? – спросил я, откладывая в сторону длинногубцы, которые до сего момента нервно крутил в руках.

– Более-менее, – кивнул Воронков. – Надо отчитаться перед начальством и немного помочь нашим.

Спрыгнув со стола, я направился за Владимиром в большую комнату, надеясь хотя бы там найти что-то интересное.

Но нет, зал был пуст за исключением еще одного старого письменного стола, на котором стоял телефон. Красный, с дисковым набором. Через такой еще наверняка бабушки и дедушки нашего поколения жаловались на соседей в НКВД. Я громко фыркнул и Владимир повернулся.

– Что такое?

– И это все? Это все убежище?

– А ты как думал? – ответил Воронков вопросом на вопрос. – Это временное убежище.