Случайный солдат. Книги 1–3

Точнее говоря, она была несколько завышенной, поэтому я редко чувствовал недостаток уверенности.

– Но вы же не знали, кто я,

– Почему же? – притворно удивился капитан. – Знали. У нас были досье на всех жителей дома. И на тебя было. Сейчас мы его уже немного подправили, конечно, – он усмехнулся, снова отхлебнул чая и продолжил. – Ну, а главное, у тебя уже была рекомендация. Лена про тебя рассказала. Честно скажу, если бы этот трюк с веревкой выполнил кто-то из моих людей без подготовки, получил бы минимум выговор.

Мое спасение тебе тоже плюсом пошло.

Что стоило заметить, капитан никогда не стыдился признавать того, что ему кто-то помог. Это возвышало его в моих глазах, хотя он и казался вечно раздраженным. Тем временем, он продолжал:

– Но, хотя твой агрессивный стиль вождения пытались выдать за недостаток, большинством решили, что это скорее плюс. И, похоже, не ошиблись.

– Каким большинством?

– Психологи, – фыркнул Борисов. – Я их не очень люблю, но они в целом точно дают оценку человеку, делают его, как бы выразить….

Более предсказуемым. Но тебя они до сих пор не могут кратко и емко описать. Сперва они считали тебя решительным и экспрессивным, потом немного поубавили в оценке и сказали, что у них слишком мало данных, чтобы дать твой точный портрет. Но я рад, что они не ошиблись в оценке твоей сдержанности.

– В смысле? – я отложил нож с вилкой.

– У них есть свои параметры, объединенные по группам. На их основе выносится решение: можно ли человека отправить на аналитическую работу, послать в «поле», дать или не дать оружие.

Если человек получает максимальную оценку, то его можно вооружить почти чем угодно.

– Значит, у меня совсем не максимальная, – улыбнулся я. – Но я не горю желанием обвешаться гранатами и идти в бой на передовой. Есть более эффективные способы.

– Именно, есть. Но оценка была у тебя более низкой. За тебя вступился сам Королев.

– Ого, – удивился я. – Не знал этого.

– Ты еще многого не знаешь, – последовал ответ.

– Надеюсь, еще удастся выясить.

– Боишься умереть молодым? – взгляд капитана был серьезен. – Или боишься признать, что боишься смерти?

– Может быть, эти вопросы мне зададут психологи? Я хотя бы подготовиться успею, – я улыбнулся как можно естественнее, хотя не сомневался, что этого не получилось.

– Ответь сейчас, – голос прозвучал мягче, чем обычно. – Нам не нужны смертники, которым нужно умереть за дело.

– Я и не собираюсь. Но смерти боюсь, – честно признался я.