Час героев

– Принято, внимание, есть приказ на уничтожение цели с координатами один-три-один-два-семь-пять, цель – внедорожник гражданского типа, статичен! Перевести «Молот» в режим прицеливания!

– «Молот» в режиме прицеливания, есть наведение на цель, есть лазерное прицеливание! Цель идентифицирована!

– Вооружение – стабильно, удержание курса стабильно – все системы стабильны, «Молот» к стрельбе готов!

– Подтверждаю, «Молот» в режиме прицеливания, цель захвачена, все системы стабильны! Есть добро на применение силы, расчетное подлетное время три точка три секунды!

Изображение на экране сменилось изображением внедорожника и прицельной сетки на ней.

– Огонь!

– Ракета пошла!

В углу экрана заработал таймер подлетного времени – и ровно через три целых три десятых секунды цыганский внедорожник, вместе с лежащими вокруг него цыганами, а также двумя связанными несовершеннолетними девочками в багажнике превратился в ничто, в прах и пепел, сожженный термобарической головкой «Хеллфайра».

– Цель поражена, сэр.

Задача выполнена.

– Подтверждаю, цель поражена, ущерб максимальный. Всем спасибо.

* * *

Девочка Таня пришла в себя только тогда, когда пробежала около километра босая по горной тропе, выбилась из сил и упала. Тут ей пришло в голову, что в машине она была не одна, там была еще одна связанная девочка или две, она ехала в багажнике и не могла пошевелиться – но она точно знала, что в багажнике с ней едет кто-то еще.

Она попыталась стереть кровь с лица, все лицо было в крови, и на платье тоже была кровь, она с остервенением стирала эту кровь сначала руками, потом взяла горсть земли, начала ожесточенно тереть лицо, руки, тереть с остервенением, едва не сдирая кожу.

Потом она попыталась сделать что-то с платьем, стянула и выбросила порванные трусики, ей было стыдно, но ничего она поделать не могла. Ей надо было добраться до Севастополя... и при этом не попасться на глаза людям. Если ее увидят в таком виде румыны или крымские татары – ее изнасилуют, как только что пытался сделать этот ублюдок.

Но в первую очередь она должна была добраться до этой машины и помочь тем, кто в ней остался. Как только она пришла в себя – первой осознанной мыслью, которая родилась у нее в голове, была – помочь остальным.

Она не знала, кто убил тех, кто пытался ее изнасиловать. Это были явно не крымские татары – они бы попытались ее поймать и сами изнасиловали бы, и явно это были не русские партизаны – они бы попытались ей помочь.