Выживший: Лидер на минималках

А в случае необходимости всегда можно было сделать дополнительный заказ Ижерону, который регулярно проезжал из Монастыря в северные поселения.

Неудивительно, что раньше он скрывал от нас монастырь – это место могло продать или даже дать просто так некоторое количество еды. Небольшое. Но достаточное для моей деревни.

Пока что мы не налаживали никаких связей и потому монастырь был единственным местом, откуда нам могла поступать помощь. Меня это устраивало.

Солнце начинало играть по крышам. Свежим.

Только что уложенным. Двускатным по большей части, но некоторые были с дополнительными слуховыми окнами. Но смотрелось это все просто потрясающе.

Я так и не привык к тому, что на некоторое время у нас поселилась бригада строителей. Их было много – и им понадобилось лишь четыре дня на то, чтобы собственноручно сделать несколько добротных зданий.

И если с начала прошлой недели в моей деревне была лишь башня, изба да недостроенный барак, то сейчас бараков стало четыре, а для торговца Кирота появился склад.

Именно такой, как он хотел.

Бараки вмещали всех жителей без тесноты. Максимум – три семьи. Никаких коммунальных квартир. Я сам так хотел назвать эти бараки, но мне не позволили. Сказали, что в старых книгах подобное выглядит, как ругательство. И потому я оставил длинные, по двадцать метров дома, бараками в своей памяти и речи.

А изба, как того и хотел Отшельник, мой учитель, временно отошла ему. У него там было достаточно места для того, чтобы вспоминать, как быть этим самым учителем.

Поскольку он еще был самым старым из нас, никто не возражал, что почтенный житель деревни имеет собственную избу.

К тому же, слух о том, что он тридцать лет прожил в лесу один, быстро разнесся по деревне. И Отшельника кто-то уважал, что он сохранил человеческий облик и речь. Некоторые побаивались, считая, что он общается с духами и нечистой силой. Мне было плевать. Для меня Отшельник был хорошим человеком, который помогал мне развивать мое поселение.

Для чего оно мне нужно? Если мне шестнадцать лет, и я не помню того, что случилось раньше, это не значит, что я не хочу выяснить все факты из своего прошлого. Но беда в том, что все секреты прошлого хранятся в городах. А там сейчас идет война.

И прибыть в город без внушительного «портфолио» в виде собственной деревни – а лучше города – равносильно моментальному зачислению в ряды гордых недолгожителей той или иной стороны конфликта.