Господа юнкера

– Да мы к нашим идем от границы от самой, – сказал один из них.

– Вот двое нас и осталось, – добавил второй.

– Назовите себя, – сказал Сергей.

– Сержант Клыков.

– Рядовой Плотников.

– Какое у вас оружие?

– У каждого своя винтовка. Но патрон был один.

– Ну ладно. Тогда и я представлюсь. Врач ковельской городской больницы Сергей Алексеевич Львов. Сбежал от немцев. Пришлось убить часового и взять его форму и автомат.

– Ну уж врач, – недоверчиво сказал один из бойцов. – А как ловко из-под прицела ушел.

– Так я же в Красной армии служил и воевал в Гражданскую. Так что навыки имею кое-какие. А наших давайте вместе искать. Только надо подальше уходить отсюда. Меня немцы искать могут. Придут менять часового, а его нет.

– Это которого ты?..

– Его самого.

– А мы, когда бежали по этому лесу, наших видели, тоже бежали от немцев, но пальба была, поэтому не до них было.

– Да тут в лесу наших немало будет, думаю, – добавил второй.

– Мы на границе бой приняли. Так было видно, что по всей линии границы бои идут, и справа, и слева.

Это он не в одном месте пролез, а везде.

– А сейчас он со всех сторон. Мы куда не сунемся, везде немец. Даже в тылу нашем. А где наши? В какой стороне?

– Будем искать, – сказал Сергей.

Короткая летняя ночь подходила к концу, и уже заалела полоска зари на востоке. Где-то там, на востоке, шли бои и доносились орудийные залпы. Сергей понял, что немцы прошли далеко в глубь территории СССР и теперь, наверное, подходят к Днепру.

«Неужели их там не остановят? Неужели дадут пройти еще дальше?» – думал он с тревогой, шагая с двумя пограничниками на восток.

Теперь, при свете, он разглядел своих новых товарищей. Сержант Клыков был высок ростом, худощав, лет двадцати трех. На изможденном лице его сверкали стальным блеском серые глаза, по взгляду которых ему можно было дать гораздо больше лет, столько в них было и боли, и печали, и усталости. Второй боец, рядовой Плотников, был пониже ростом, круглолицый, с веснушками и слегка вздернутым носом. Ему было лет двадцать, и тяжкие испытания первых дней войны, казалось, не отложили на его облике своего отпечатка.

У обоих пограничников форма была грязной и местами порванной, но висевшие за плечами винтовки были в хорошем состоянии, свидетельствующем о заботе и уходе за ними.

Сергей сорвал с немецкой куртки погоны, знаки отличия армии Вермахта, и кокарду с пилотки.

– А то еще пристрелит здесь, в лесу, какой-нибудь красноармеец, – грустно пошутил он.