«В лунном сиянии…»

– Да, пока компания для нас успешна, но что будет дальше, посмотрим.

– А что, есть какие-то опасения на этот счет?

– Да вот, Западный фронт не поддержал наше наступление, и противник может двинуть на нас дополнительные силы, а резервов нам не обещают. Ну да ладно, это дело наших генштабистов, а у нас свои дела. Прощайте, Евгений Владимирович. Принимайте батальон, сдавайте роту. Дай Бог вам удачи!

– Спасибо, Алексей Петрович. И вам тоже всего доброго. Прощайте.

В тот же вечер князь Щелканов был убит шальной пулей, когда возвращался в штаб полка.

Штаб батальона находился в небольшом прикарпатском городке, улицы которого были забиты брошенными повозками отступающей австрийской армии. Сопровождавший Евгения денщик Петро Ляшко оглядывал эти повозки и одобрительно цокал языком:

– Добра то сколько! Да…

Заместитель командира батальона маленький пожилой капитан Ткалич, увидев на плечах Евгения новенькие погоны штабс-капитана, сначала нахмурился, но потом доложил по форме о состоянии дел.

Было видно, что он привык быть на вторых ролях, быть заместителем, и уже на самостоятельные решения и действия не способным. Перед войной он собирался в отставку. Но тут война, и он остался на своей должности.

Евгений, приняв дела, сразу решил навестить первую роту, получившего очередное звание, штабс-капитана Пуховского, чтобы познакомиться с личным составом роты, узнать о нуждах и оценить боеготовность подразделения.

– О, Евгений Владимирович! Очень рад за вас! Поздравляю с повышением и в должности, и в чине!

– Спасибо, Петр Иванович, но я прибыл не для поздравлений.

– Понимаю, понимаю вас. А все же, с вас причитается.

– Ляшко! – крикнул Евгений денщика. – Давай!

– Разрешите, вашбродь, – Ляшко, зайдя в комнату, вытянулся во фронт.

– Ладно, давай, – сказал Евгений.

Ляшко поставил на стол бутылку коньяка.

– Разрешите иттить, вашбродь?!

– Да иди уже и давай нам ужин.

– А вы ведь тоже не проставлялись за звание, Петр Иванович.

– Вот теперь и сполна за все рассчитаемся, – сказал Пуховский и, достав из тумбочки бутылку коньяка, поставил ее на стол.

– Ну этого будет слишком много, – запротестовал Евгений.

– С вашего позволения, к нам присоединятся еще двое, – сказал Пуховский.