«В лунном сиянии…»

Бедное дитя! За что ей все это?!

– Пойми, дорогая, что в случае отказа, мы будем нищими. Ты этого хочешь? – слабым болезненным голосом отвечал ей муж.

– А как же любовь?!

– Я уже не знаю, что сказать, чтобы ты поняла нынешнее состояние наших дел. У нас есть только один выход, и надо поговорить с Катей, объяснить ей все, – произнеся это, Полонский тяжело задышал и закрыл глаза.

Жена, видя, что ему стало хуже, тихо сказала:

– Ну хорошо, давай поговорим с дочерью.

Затем позвала горничную и приказала ей позвать Катю.

Когда дочь пришла, родители объяснили ей все. Катя, заплакав, выбежала из кабинета отца и бросилась в сад. Полонская пошла искать ее и, увидев в беседке, подошла, обняла и заплакала:

– Доченька, ведь папа очень болен, и мы не можем оказаться на улице без крыши над головой.

– Маменька, я не люблю Леонида, как же я буду с ним жить, если люблю другого?!

– Катенька, но ради нашей семьи, ради больного папа ты могла бы принести эту жертву.

Подумай, доченька, – сказав это, Полонская вышла из беседки и пошла в дом. Муж ждал ее, и сразу спросил:

– Что Катя?

Она прошла мимо него молча, с глазами, полными слез, и, зайдя в свою комнату, упала на кровать и зарыдала.

Утром, за завтраком, Катя сказала родителям, что согласна выйти замуж за Леонида Лошаковского.

Вскоре было объявлено о помолвке Леонида Лошаковского и девицы Екатерины Полонской, и назначен день венчания.

***

Мучаясь и страдая, Евгений написал письмо своей матери Анне Владимировне, спрашивая, как поживают господа Полонские, как Катя?

Анна Владимировна, зная о чувствах сына к Кате, тем не менее написала ему всю правду.

Евгений узнал, что Катя под воздействием обстоятельств, была вынуждена согласиться на брак с Леонидом Лошаковским. Не так давно состоялась помолвка, и уже назначен день венчания. Прочитав письмо матери, Евгений вскипел от ярости и вероломства Лошаковских, но что он мог поделать…

Наконец учеба окончена.

На торжественном построении новоиспеченных офицеров поздравил Государь. Видя вокруг себя счастливые и радостные лица товарищей, Евгений так и не смог отойти от грустных мыслей.

– Ярославцев, бросьте хандрить. Все образуется, – говорили ему.

Но он только грустно улыбался в ответ, и даже ночная пирушка, где обмывались погоны подпоручика, не смогла отвлечь Евгения от тоски.

Предстояла короткая поездка домой – навестить родителей.