Барнаул-517

Сопровождавший отъезд Михаил все порывался что-то важное досказать на прощание, несколько раз обращался громко, с торжественным выражением: «Анастасия Павловна!», но тушевался и скоропалительно принимался излагать обыденные вещи, чтобы она не беспокоилась насчет дров: к осени он заготовит хорошую поленницу, и наколет заранее, как она просила… Топить будет каждый божий день без пропусков, и снег грести обязательно, и воду носить, и все, что надо по школе сделать… в лучшем виде…

– Ладно, прощевай, Мишка, – возница хлестнул лошадь, дрожки легко покатили по ровной песчаной дороге.

Провожатый заспешил следом уже легкой трусцой, на лице его застыло выражение крайней растерянности.

– До свидания! – выкрикнул он вдогонку так громко, будто они отъехали слишком далеко, сам продолжая мчаться за бричкой быстрыми прыжками. – Осенью ждать будем, Анастасия Павловна, вы приезжайте обязательно, мы дров для школы много заготовим… до свидания! – наконец, остановился и пропал позади.

– Так бы до города и доскакал иноходью, помощник выискался… – Фрол Никитич усмехнулся в пышные усы, однако, глянув на расстроенное лицо учительницы, решительно сменил тему. – Хочу сегодня успеть на базаре семян сортовых взять, урожайных, там где-то кооперация свой магазин, говорят, открыла, попробуем по агрономии работать. Может, и успею еще, вас куда надо будет доставить, на какую улицу отвезти?

– Полковую знаете? В Марьиной роще…

– Куда покажете, учительша, туда и довезем, прямо до крылечка доставим.

Дорога, смотри-ка, здорово подсохла, и ветер с юга горячий надувает… пора, пора пришла сеять… почем, интересно, сортовая пшеница у кооператоров и так ли хороша, как пишут? Сроду не брал… своей обходился али базарной… а тут в газете кооперативной объявление почитал, что в их магазин ныне поступили семена большой урожайности, очень сделалось мне интересно… взять надобно на пробу, посеять делянку, посмотреть, что получится? Порфирий Казанский ту статью написал, знаете такого? Он раньше в Барнауле газетчиком был, «Жизнь Алтая» выпускал, а теперь организацией крестьянской кооперации занялся, говорят, его за это даже гласным Думы избрали. Судя по статьям о ведении хозяйства, – умнейший человек тот Порфирий…

Учительница сидела, сжавшись, держа руку на корзине с вещами, уставленную на сиденье промеж ею и возницей. Почти сверху, под платками, лежало письмо, так круто и вдруг переменившее ее жизнь.