Барнаул-517

Андрейка с Костиком, как могли, старались: совместными усилиями перетащили шесть рам в огород, вынесли туда же ящики с рассадой, чтобы растения привыкали к свежему воздуху и солнышку. За месяц жизни на подоконниках те излишне вытянулись вверх. Андрейка пошел за лопатой…

Глядя на зеленые, ломкие ростки, Татьяна принялась вспоминать наговоры матери: «Иди, помидор из моего подола на грядку, расти, помидор для моего достатка. Дождем обмывайся, ветром обтирайся, в высоту и ширину разрастайся… Из одной миски один хлебай, здоровей расти, будь красен, будь вкусен, будь велик.

Нет числа и счета верующему люду, ударам колокола церковного, муравьям в лесу, так бы не было счету помидорам на моих грядках. Вена алая, кровь красная, расти, ягода, сочная прекрасная. От солнца напитайся, от луны надувайся».

– Чего это, мама, шепчешь? – полюбопытствовал Костя.

– Вспоминаю наговор на помидоры. Вот когда будем высаживать в парник, а потом в грунт, троекратно повторю. Бабушке на базаре рассказали, как делать это надо – при посадке для хорошего урожая помидоров сначала пекут пару куриных яиц, кладут их в середину самого большого ящика с рассадой и выносят на огород.

Сажают помидоры по одному растению, приговаривая: «Из одной миски один хлебай, здоровей расти, будь красен, будь вкусен, будь велик». Закончив высадку рассады и полив ее, следует съесть принесенные яйца, не уходя из огорода, скорлупу взять с собой, занести в дом и на трое суток положить на то место, где стояли ящики с рассадой. Затем мелко истолочь и посыпать на крайнюю грядку со словами: «Хорошо рассаду в землю спать положила, белым одеялом ее накрыла, хорошо уродится, сыты будем».

– Двух яиц нам всем маловато будет, – прикинул на глазок младший сын, – нас же трое работает, значит надо три яйца. Да еще Клавка своей доли потребует…

Заслышав крик Андрейки, Татьяна поспешила во двор, однако Анна Степановна успела к месту событий вперед дочери.

Одетый по форме, в застегнутом на все пуговицы австрийском мундире, Краузе небрежно отодвинул обнаженную фрейлен от окна, перегнулся через подоконник.

– Гутен морген, фрау!

– Вот что, любезный квартирант, мы вчера с тобой разве не договорились, чтобы никаких ночных мадам здесь не было? Договорились! А теперь, что получается? Голая проститутка у тебя в окно задницей перед малыми детьми вертит…

Краузе гордо выгнул красную жилистую шею.

– Дорогая фрау! Найн, найн! Я есть достопочтенный… достопочтимый квартирант.