Барнаул-517

Андрейка с Костей быстро притащили бидон из кладовки, налили в него воды по самые края, все вместе вышли за калитку и восхитились буйно цветущей сиренью в палисаднике соседей Долгополовых:

– Как красиво цветет, и пахнет очень вкусно! – объявила Клава. – Цветочки, наверное, очень сладкие. Вот бы из них пирожков напечь, а бабушка?

Андрей восперечил:

– Нет, не сладкие, а горькие, – я пробовал, – но пахнут и правда вкусно. Цвет красивый. Бабушка, какой это цвет?

– Сиреневый.

Какое солнечное утречко сегодня у нас, и день верно будет хороший. Слава богу!

– И растение сирень, и цвет сиреневый? Здорово совпало! А давайте тоже посадим у нас в палисаднике сирень? Вот здесь есть маленькое местечко незанятое.

– У нас черемуха в палисаднике, она еще вкуснее пахнет, сладко, аж голова кружится, неужто забыла? Недавно отцвела, но видите, ягодка завязалась, ох и вкусная будет, когда поспеет да почернеет. Зеленую не вздумайте пробовать, понос прохватит.

Сирень, конечно, цветет дольше, возможно даже и красивей, но черемуха еще и ягодой одарит вкусной. Помните зимой пироги с черемухой пекла вам? У нас здесь молоденький пока кустик, но все равно осенью уже попробуете первый урожай, а через год-два так разрастется, что хватит поесть и на пироги останется. Идемте скорей, внучки, время дорого!

– Какой у нас красивый город, правда? Самый лучший в мире! Пешеходные дорожки у домов чистые, травой-муравой заросли, по ним идти ногам приятно, и тополя уже распустились, а давно ли везде лед был, да грязный снег таял в ручьи? Да ведь, Костик?

– Да, теперь хорошо, можно свободно босиком ходить.

Мальчики вдвоем понесли чересчур полный бидон, и когда не попадали в ногу, вода плескалась им на штаны, вызывая горячие споры, кто прав, кто виноват. Клава старательно семенила сзади.

Чтобы про нее совсем не позабыли и не оставили одну, время от времени она пробовала голос – кричала внезапно и пронзительно на всю улицу: «Есть вода, холодная вода! Кому воды колодезной вкусной? Подходите-берите, в мире лучшей не бывает!».

– Побереги голосок, – утихомиривала внучку бабушка, – здесь у всех своя вода колодезная под рукой, на базаре успеешь еще накричаться.

Андрюшка сердился всерьез:

– Да, не ори ты так под руку, а то мы ровно идти не можем от твоего воя. Всю воду уже расплескали.