Цусима. Незаживающая рана

Витте. Сделал немало хорошего для страны, но всё же остался в истории России «графом полусахалинским»

А. М. Безобразов

А между тем ошибочных шагов в Маньчжурии было сделано немало. Так, например, целесообразность аренды Ляодуна с целью обустроить военно-морскую базу в закрытой от всех ветров и не замерзающей зимой гавани будущего Порт-Артура оказалась весьма сомнительной. Проход на внутренний рейд был узким и мелководным. Крупные корабли могли преодолевать его только во время прилива, т. е. дважды в сутки, а целая эскадра с большим трудом и риском успевала в полном составе выйти из бухты или войт и в неё на одной приливной волне.

В стратегическом же смысле аренда Порт-Артура и проведение железной дороги к нему испортили отношения с Китаем, бывшие до этого союзническими. Китай был не в силах что-либо возразить, но перестал воспринимать Россию защитницей от японских притязаний.

В качестве альтернативного Порт-Артуру варианта некоторые указывали тогда на незамерзающую глубоководную бухту находящегося на российской территории Посьета. Этот рыболовецкий посёлок располагался совсем рядом с Владивостоком, хоть и замерзающим, но важнейшим портом России на Тихом океане. С точки зрения удобства базирования флота два расположенных недалеко друг от друга порта давали целый ряд преимуществ. Однако почти никто ещё не воспринимал Японию в качестве достойного для Российской империи противника, и то, что базы флота будут разделены огромным Корейским полуостровом, не считалось большой проблемой.

Николай II (ещё наследник престола) в Японии

Обладание новыми городами (Порт-Артур и Дальний) на берегах тёплого и экзотического Жёлтого моря казалось большим благом, что, несомненно, было бы верно, если бы их гавани использовались только для коммерческих целей. Но вот в качестве военной базы «порт-артурские лужи» оказались настоящей ловушкой для боевых кораблей Российского Императорского Флота.

III. Накануне смертельной схватки

Подготовка эта велась будущими противниками с совершенно разными подходами. В Японии ясно отдавали себе отчёт в том, что сражаться предстоит с одной из сильнейших держав мира, располагающей самой многочисленной армией и номинально обладающей третьим (после Англии и Франции) военно-морским флотом.