Души военные порывы

Но с той поры, как после выяснил тот самый друг деда, все, из числа выживших той ночью, дожили до Дня Победы. Кроме самого деда, который пал в том бою.

Вот так обыкновенная оптическая иллюзия помогла выжить, пусть небольшому, отряду красноармейцев.

– Сегодня такой же туман будет, – закончил тогда пулеметчик Стаценко.

Теперь важное отступление: буквально утром, перед тем, как выйти на эту злополучную станцию, мы наткнулись на перевернутый железнодорожный состав, как детская игрушка валяющийся на боку вдоль искусственной гряды с рельсами.

Все было в нем разграблено, однако, помимо основного груза, состав также перевозил скарб какого-то театра, и, видать, большого. В числе прочего хлама мы заметили несколько муляжей винтовок, которые нас изначально очень заинтересовали. Они лежали рядом с вывороченным наружу вагоном, откуда до сих пор воняло горелыми тряпками, паленой резиной и еще черте знает, чем. Но явно чем-то гнилостным. Потом, поняв, что мы держим в руках бесполезные в военном плане изделия, мы, также, как и предыдущие «счастливчики» до нас, бросили их на насыпь.

Состав явно лежал на боку уже не первый день. Или даже месяц. Он успел слегка заплесневеть и даже местами подгнить. Поэтому глупо было с нашей стороны задерживаться возле него больше, чем полагалось.

А где-то через пару километров мы нарвались на станцию, полную немцев…

– А ведь рядом с винтовками можно было бы пошукать и еще что-нибудь.

– Что там тебе пошукать надобно, Вилюгин? Всё-то тебе лишь бы пошукать!

– Не, правда, братцы! Ну в самом деле!!! Есть же советские винтовки – а вдруг там будут и советская форма! А?! Сечёте?

Мы начинали «сечь».

Действительно: ночь, болото, туман, атака…. Всё как в сказке Стаценко! А вдруг выгорит?! Вдруг сможем? Здесь сидеть задницами на кочках – точно не вариант – наши задницы уже к обеду размотают по всем остальным незанятым кочкам. А вот воспользовавшись туманом, и эффектом неожиданности в виде театральных костюмов – чем черт не шутит?

Это сейчас даже такая задумка выглядит бредом, а тогда, когда воспаленный разум перед очень реальной перспективой схлопнуться в «ноль», был готов ухватиться за любую, даже самую бредовую идею, мысль эта нам казалась чуть ли не спасением.

Опущу половину истории о том, как мы ползали обратно к составу, как действительно нашли гимнастерки (даже несколько офицерских), как переодевались в форму, накручивали на муляжи винтовок импровизированные «штыки» и расставляли себя перед боем на позиции.