Души военные порывы

Выхода, кроме как через станцию, у него не было, железнодорожный путь был заблокирован в обоих направлениях, а уже семнадцатого числа данные остатки тоталитарных войск России будут уничтожены авиацией.

Поэтому в прямую врага не атаковать, организовать оборону и вступать в прямой бой только в случае необходимости.

Такая и была задача.

В принципе, никто не видел в ней ничего сложного: в батальоне 600 человек, плюс есть бронетехника и тяжелое вооружение. Отбиться от горстки (ну пусть не от горстки) изможденных бойцов не представлялось особо хлопотным делом.

Сиди да на кнопки нажимай. Понимал это и майор Леге.

Но с наступлением ночи все заметили серьезные изменения в поведении командира. Он с неподдельной ТРЕВОГОЙ смотрел в сторону болот. А когда уже он заметил, что все это тоже заметили, внезапно нахмурился, отрывисто приказал усилить посты и ушел в блиндаж, что был оборудован в подвале станционного сооружения. Но через минуту вылетел оттуда и приказал вообще выставить аванпост прямо у кромки болота, что было совершенно немыслимо! Даже если русские и вздумают атаковать, мы все равно их всех переложим через тепловизоры и ПНВ! А еще по всему периметру установлены растяжки и сигналки.

Мы открыто недоумевали, но его приказ выполнили.

А потом, видя, как его беспокойство передалось нам, он стал рассказывать нам странные вещи…

Его дед, Пауль Леге, в 1942-ом году проходил службу в этих местах. И в этих местах случилась та самая страшная история, которая стала предлогом комиссования Пауля по причине душевного расстройства.

Правда, благодаря ему же, оберлейтенант Пауль Леге не был признан военным преступником и не подвергся никаким гонениям после войны.

В тот день их часть стояла на перешейке между болот, с которого вела дорога в двух направлениях: одно в немецкий тыл, другое – на советский фронт. Задача была простая: не давать русским покинуть область окружения. У батальона была минометная поддержка и связь со штабом, который по первому «свистку» мог выслать авиацию.

Как раз в этот момент неподалеку была замечена группа бойцов Красной армии, численностью 120-150 человек. Может, двести. Совсем недавно эта группа была значительно многочисленней (возможно, полк) но по мере продвижения она неоднократно подвергалась обстрелам, в том числе и с воздуха. К моменту подхода к перешейку она достигла указанной численности и особой опасности не представляла.

А на завтра было назначено ее уничтожение с воздуха.