Христофор Колумб

И в коллективном помешательстве, охватившем Западную Европу времен Ренессанса, виновна не только и не столько инквизиция, сколько невежество и религиозный фанатизм тех, кто, казалось бы, должен был им противостоять. Что ж, это далеко не единственный парадокс в истории человечества.

Во-вторых, религиозность Колумба была чуть ли не важнейшей составляющей его одержимости найти новый путь в Азию. И сомнений по этому поводу возникать не должно.

Итак, мы определились с главными составляющими характера Христофора Колумба, превратившими его из обычного мореплавателя, которых тогда были тысячи, в пассионария, повлиявшего на ход развития всей нашей цивилизации: несокрушимая решимость, постоянное совершенствование, безумная жажда славы, страсть к богатству и горячая вера в Бога.

Глава 3

Времена не выбирают,

В них живут и умирают…

    Александр Кушнер

Для того чтобы пассионарий осуществил возложенную на него задачу (кем возложенную, это уже другой вопрос), ему необходимо оказаться в нужное время в нужном месте.

Не всем это удается. Колумбу удалось. Он очень вовремя родился. К моменту его становления как личности в мире уже был, так сказать, сформирован вызов, ждущий тех, кто на него откликнется: «Перемен, мы ждем перемен…».

И откликов было много. Самые известные – это произведения великих творцов и философов Ренессанса. Не следует, правда, думать, что вся эпоха Возрождения была таким себе временем счастливой жизни в Европе, когда все предавались искусствам, философствовали и были приверженцами гуманизма.

Величайшие произведения искусства, благодаря которым эта эпоха и была названа Возрождением, появились на фоне общего загнивания светского и духовного общества, костров инквизиции и бесконечных жестоких войн.

Лев Николаевич Гумилев отмечал по этому поводу: «…все культурное наполнение Ренессанса создано трудами нескольких десятков талантливых художников и очарованных античностью гуманистов именно в то время, когда человекоубийство стало для западноевропейцев повседневным занятием и приняло массовые масштабы.

Однако ни Сикстинская мадонна Рафаэля, ни Давид Микеланджело ничего не скажут историкам о злодействах папского семейства Борджиа или насилиях, творимых герцогами Сфорца. Поэтому для человека, интересующегося тем, что было на самом деле, предпочтительнее не путать произведения культуры и систему поведения этноса, эту культуру создавшего».