Выживший: Зима близко. Том 2

– Рано еще думать об этом. Скажи, Маринек, – вполне серьезно ответил я. – Как тебе у нас вообще? Несколько дней ты провел, поделись впечатлениями. А потом сам себе и ответишь на вопрос о нашей безопасности.

– Я… – осекся всадник.

– Правду. Не думая. Голову никто не отрубит, – пообещал я.

– Не думаю, что чего-то неприятное скажу, – оживился Маринек. – Я думал, что без денег я пропаду. Но нет. Меня накормили. Мне дали место. Дали занятие, чтобы я не плевал в небо. Быть может, кто-то и не хочет работать, а хочет просто лежать на траве весь день, но меня не так воспитывали.

Труд делает человека лучше.

– А война – это труд тоже? – спросил Аврон.

– Да… – растерянно ответил всадник. – В некоторой степени – да.

– Давай не будем спорить, – попросил я Аврона. Тот притих, но лишь на время.

Когда мы добрались до рабочего места Йона, где остались раскиданными по траве кирпичи, инструменты и формы, помощник отвел меня в сторону.

– Ты сошел с ума. Зачем ты привел сюда врага!

– У нас нет врагов, Аврон, – ответил я серьезно.

 – Мы не воюем ни с кем. Мы даже толком ни с кем не торгуем, потому что пока еще ничего не производим на продажу. Нет отношений с другими поселениями и городами. О нас даже толком никто не знает. И потому Мордин нам не враг. Пакшен нам не враг. Случись что серьезное – к нам в Рассвет в равной степени придут беженцы с обеих сторон. Ты что, будешь селить их в разные части города? А если потом появится третья сторона? Четвертая?

– Бавлер, я не про это, я ведь лишь прояснить… что именно мы делаем?

– Мы готовимся к зиме.

У нас полно работы. Мординские секреты, как я уже сказал, мне ни к чему. Я хочу понять, везде ли одинаковые люди! И…

Наши переговоры прервал Маринек, которому надоело шататься в одиночестве:

– Мы работать будем или у вас государственные обсуждения??

Глава 3. Сентябрьский день

Шутка про государственность запала в душу. Не обидела, не оскорбила – запала.

Для меня государство – это не город. Не один город, во всяком случае.

Так что считать, как в Древней Греции полисы, Пакшен и Мордин государствами – нет, едва ли. Какая-то здесь своеобразная раздробленность получается. Что-то типа тринадцатого века.

Внезапные познания в истории меня порадовали – но не было уверенности, что все всплывшее в памяти – правда. Поэтому я решил не восторгаться преждевременному возвращению воспоминаний.