Легенда о сепаратном мире. Канун революции

легко убедился бы, что Маша Васильчикова и Мария Васильчикова (княгиня), о которой идет речь в письме 14 июня, разные лица. Хвостов, сознательно или бессознательно, также спутал обеих Васильчиковых (возможно, что здесь некоторая вина и стенограммы). Кн. Васильчикова была ярым врагом Распутина – ее выступление против «нашего друга» привело княгиню к высылке из столицы в деревню. У «Маши» же Васильчиковой не было основания проявлять враждебность к царскому фавориту, хотя никакой связи между ними, по-видимому, не было.

Слова Родзянко в Чр. Сл. Комиссии, что Васильчикова «буквально его избранница» («я это знаю хорошо, потому что Васильчикова мне близко знакома»), надо отнести за счет произвольных заключений свидетеля-мемуариста, равно как заявление Хвостова, что «Гришка ругался» по поводу ареста Васильчиковой[22 - Насколько великолепная память председателя Думы, отмеченная лестной аттестацией руководителя Чр. Сл. Комиссии, погрешала подчас против действительности, или насколько непродуманны иногда были ответы Родзянко, свидетельствует его дальнейшее утверждение, что меры, принятые Хвостовым против Васильчиковой, послужили причиной его увольнения с поста министра вн. д. Причиной опалы Хвостова была шумная эпопея, связанная с посылкой «журналиста» Ржевского в Христианию не то с целью организации при посредстве б. иеромонаха Илиодора убийства Распутина, не то для приобретения илиодоровской рукописи «Святой черт».]. Как мог Семенников, добросовестный в цитатах и умеющий разбираться в материале, допустить такую бросающуюся в глаза явную нелепицу при толковании показаний Хвостова[23 - Тем более это непонятно, что в первом издании своей работы сам Семенников указывает, что «Мари Васильчикова» – это кн. М. И. Васильчикова. Последнего не разобрал даже комментатор переписки Ник. Ал. и Ал. Фед. Не разобрался и редактор издания историк Покровский, писавший в предисловии, что кн. Васильчикова, которую с таким шумом «выслали» после того, как об ее «миссии» разнеслись слухи по Петербургу, проживала в Ц. С. и настолько близко ко Дворцу, что могла видеть все, что там делается. Покровский усматривал «действительную причину» высылки немецкой посредницы в ее «слежке» за Распутиным. Очевидно, Чернов, не вдумываясь в цитируемый текст, механически последовал за редактором советского издания царской переписки.].

Невозможность проникнуть в Царское, неудача у Сазонова и с письмами, привезенными из-за границы[24 - Эти письма, как утверждал Хвостов, были отобраны.