Судьба императора Николая II после отречения. Историко-критические очерки

10

Авторы «Хроники февральской революции» отмечают обращение министра юстиции 6 марта по поводу имевшей место в Петербурге какой-то демонстрации со знаменем, на котором было написано: «Да здравствует революция. Смерть арестованным». Керенский, выражая уверенность, что «граждане свободной России» не омрачат насилием светлое торжество великого народа, писал, что «ни одна из революционных социалистических партий ни к каким насилиям и бессудным расправам не призывает» и что «есть основания» утверждать, что подобные призывы являются результатом деятельности бывших охранных и провокаторских организаций».

11

Косвенно сам Керенский подтвердил эту версию, рассказав во французском издании своих воспоминаний, что накануне отмены смертной казни он сказал одному из членов правительства, что, по его мнению, единственный смертный приговор, который он мог бы подписать, это приговор Николаю II. В перипетиях, связанных с отменой смертной казни, можно иметь наглядный пример того, как иногда действительность преломляется в восприятии современников.

12

Обсуждение вопроса мемуарист относит к утру 6 марта. В протоколе информации Чхеидзе помечена пунктом 6-м.

13

Правительство ошибочно приняло тактику умолчания по отношению пребывания царя в Ставке, откуда и создалось впечатление, что царь «разъезжает». В газетах было сообщено, что 5 марта царь выехал в Ливадию. Суханов, подчеркивая, что Исп. Ком. 6 марта был введен в заблуждение, все же не справился с протоколом, из которого ясно, что Исп.

Ком. вовсе не заблуждался и знал о пребывании царя в Ставке.

14

Дневник отмечает лишь один «гнусный факт», вызвавший негодование: придворный парикмахер отказался брить Царя, и пришлось вызвать частного парикмахера из города.

15

Совершенно естественно, что в ответах следователю Соколову Львов в противоположность Керенскому умалчивал о «письмах».

16

Впервые эти записи Николая II по копии, случайно снятой мною в период ареста весной 19-го года в Особом Отделе, который находился в ведении совершенно ненормального Кедрова, были мной опубликованы в «На Чужой Стороне», и они были перепечатаны в «Посл.

Нов.». Казалось бы, эмигрантским мемуаристам следовало на них обратить внимание. В 27 г. записи были опубликованы в «Кр. Архиве».

17

В публикации Сторожева телеграмма помечена: Его Имп. Величеству.

18

«Врем. Прав.