Стихи о войне

И мать в рассказ свое вставляет слово:

– Вот как у нас дерутся моряки!

– Нас никакая сила не сломила.

Не описать, как людям трудно было,

А все дрались – посмотрим, кто – кого!

К самим себе не знали мы пощады,

И Севастополь был таким, как надо.

Пришел приказ – оставили его…

– А Гриша где? – Теперь под Сталинградом.

В морской пехоте. – Значит, с братом рядом?

Там у меня еще сынок, Илья.

Тот в летчиках, он у меня крылатый.

Один – рабочий, три ушли в солдаты. —

Моряк в ответ: – Нормальная семья!

Она его накрыла одеялом,

Она ему тельняшку постирала,

Она ему лепешек напекла,

Крючок ослабший намертво пришила,

И за ворота утром проводила,

И у ворот, как сына, обняла…

…В правлении колхоза на рассвете

Толпились люди.

У матерей кричали на руках.

Ребята, что постарше, не шумели,

Держась поближе к матерям, сидели

На сундучках, узлах и узелках…

Они доехали. А многие убиты —

По беженцам стреляли «мессершмитты»,

И «юнкерсы» бомбили поезда.

Они в пути тяжелом были долго,

За их спиной еще горела Волга,

Не знавшая такого никогда.

Теперь они в чужом селе, без крова.

Им нужен кров и ласковое слово.

И мать солдатская решила: «Я – одна…

Есть у меня картошка, есть и хата,

Возьму семью, где малые ребята.

У нас у всех одна беда – война».

Ту поднялась одна из многих женщин

С тремя детьми – один другого меньше,

Три мальчика. Один еще грудной.

– Как звать сынка-то? – Как отца, Анисим.

Сам на войне, да нет полгода писем…

– Ну, забирай узлы, пойдем со мной!

И стали жить. И снова, как бывало,

Она пеленки детские стирала,

Опять повисла люлька на крюке…

Все это прожито, все в этой хате было,

Вот так она ребят своих растила,

Тоскуя о солдате мужике.

В большой России, в маленьком селенье,

За сотни верст от фронта, в отдаленье,

Но ближе многих, может быть, к войне,

Седая мать по-своему воюет,

И по ночам о сыновьях тоскует,

И молится за них наедине.

Когда Москва вещает нам: «Вниманье!

В последний час…» – и, затаив дыханье,

Мы слушаем про славные бои

И про героев грозного сраженья, —

Тебя мы вспоминаем с уваженьем,

Седая мать. То – сыновья твои!

Они идут дорогой наступленья

В измученные немцами селенья,

Они освобождают города

И на руки детишек поднимают;

Как сыновей, их бабы обнимают.