Яхтсмен

Природная бухта – отличное место, чтобы поплавать на яхте новичкам, которые побаиваются штормов, да и просто держатся подальше от открытого моря.

Я присел на край фигурной скамьи. Лакированная изогнутая фанера на металлической подставке, выполненной в форме русалки. Некоторые ее анатомические детали оказались весьма внушительными, хотя были старательно прикрыты «костюмом» из чешуи. Конечно, здесь же дети. Детям нельзя такое видеть. Цветочки жизни попадают во взрослый мир наивными чудаками. Интересно, а у мастера сохранился оригинал? Я бы поставил такую себе на яхту.

Скамейка двойная – если сесть на одну ее половину, видно море. Сегодня оно слегка волнуется, поэтому, думаю, я сделал правильное решение, что не остался на лодке. Пересел на другую половину. Оттуда открывается не менее красивый вид на прибрежную улицу. По ней неспешно снуют автомобили, чаще такси, иногда грузовики. Изредка попадается что-то стоящее.

Чем мне всегда нравились такие небольшие приморские городки – в них руководят те, у кого есть деньги и вкус.

В крупных городах обычно рулят только деньги, поэтому убогие коробки многоквартирных домов сразу же на корню рубят все благополучие города. Здесь невысокие, максимум трехэтажные домики, красочно оформленные с непременными заведениями на первом этаже, перемежаются просторными коттеджами или полностью жилыми домами.

Я углубился в свой телефон, пытаясь прочесть что-то еще о городе. Лайма послушно сидела рядом, провожая взглядом одиноких чаек, которые рискнули подобраться к нам поближе.

Легкое жужжание и шелест шин отвлекли меня от телефона. Гироскутер? Серьезно? Блестящая обувь, бежевые брюки со стрелками и белоснежная рубашка. Позади всего этого ярко светит солнце и лица не видно. Черт, да здесь такое солнце, что даже мои очки не спасают от него.

– Вы же знаете, что на собаке должен быть намордник? – прозвучал весьма приветливый женский голос. – И она как минимум должна быть на поводке?

Фигура смещается чуть в сторону и я наконец могу рассмотреть лицо девушки.

Девушки в полицейской форме. Правда, она тоже в очках и единственное, что видно – каштановые локоны и острый подбородок под четкой линией мягких губ.

– А вы знаете, что эта форма вам очень к лицу? – чуть хриплым голосом ответил я. – Собака не кусается. Она еще почти щенок.

– Но все же, – в голосе по-прежнему нет ни строгости, ни настойчивости, но губы, кажется, чуть-чуть растянулись в улыбке. – Я бы порекомендовала обзавестись поводком. У нас с этим очень строго.