Яхтсмен

Я пролистал альбом и нашел несколько фотографий, а потом бесцеремонно сунул смартфон под нос своему похитителю. Опираясь одной рукой на трость, свободной ладонью он осторожно взял телефон и пролистал несколько фотографий. Лицо его мрачнело с каждой секундой.

– Мы поговорим у меня, – произнес он, возвращая мне телефон. – Похоже, ты попадешь в клуб Дельфин, как и хотел. Едем.

Автомобиль, что вез нас, оказался лишь переделкой длинного премиального седана, не очень примечательного среди прочих дорогих машин, что мне довелось увидеть за пару дней на улицах приморского города.

На этот раз мне позволили сесть в него самостоятельно. Некоторое время мы ехали молча.

– Что ж, – сказал наконец человек с тростью. – Петр Камышин.

Руки он не протянул, поэтому я просто кивнул. Он продолжил.

– Хотя я могу принять и понять твои действия, если смотреть ну очень со стороны – но все же они нанесли мне серьезный ущерб. И материальный, и имиджу. Сам понимаешь, – продолжил объяснять Петр, – в месте, куда могут заплыть опасные люди, капиталы долго не задержатся.

– Конечно, понимаю, но все дело в том… – я попытался оправдаться, потому что начал чувствовать себя немного неудобно.

– Ты не знал. Да. Ты руководствовался иными принципами и не стремился нарочно навредить мне. Я думаю, мы это сможем как-нибудь уладить, – он внимательно посмотрел на меня, словно хотел прочесть мои мысли и от этого мне стало немного не по себе.

 – Сможем, я уверен. Я верю в твою лояльность.

– Лояльность? – удивленно переспросил я, оторопев от термина, который после всего происходящего ожидал услышать меньше всего. – При чем здесь это?

– Все просто, Виктор, проще, чем ты можешь себе представить. Неужели ты думал, что я не знаю, на чьей яхте ты приплыл? И почему привлек так много внимания? Человек, которому она прежде принадлежала, уже делал мелкие пакости в мой адрес. Поэтому я подумал, ты поймешь, в чем причина всего, что сегодня произошло.

Но ты не сдал Арама мне и отсюда я делаю вывод о твоей лояльности.

– Угу, – я кивнул, ощутив, что весь этот спектакль я терпел зря.

– Правда, если раньше это было похоже на некое соревнование, в последние месяцы оно становится скорее колким, чем забавным. Но тебя расспрашивать бесполезно. Здесь ты не сможешь мне помочь.

Он снова замолчал, опершись на небольшую трость.