Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»

Дамба лежала под водой ровным горбом насыпи, обросшей травой и реденьким, чахлым, будто придушенным кустарником. Кони осторожно ступили на нее, но вскоре осмелели и пошли скорее.

– Но! Шибче, Стыр, шибче! – подгонял коня Рогуля, радуясь тому, что не пришлось беспризорно бросать коня за протокой.

– Откуда здесь дамба, Василь?

– Давняя история, – уклончиво ответил Рогуля и поправил под подстилкой винтовку. – Одежда тебе нужна, вот что. Обожди-ка меня тут.

Рогуля ловко соскочил с телеги и исчез в зарослях шиповника.

По бровке горы рос именно шиповник. В сумерках Калюжный разглядел сухие черные плоды на кустах. Значит, они уже дошли до усадеб.

Винтовку Рогуля почему-то не взял.

Появился он совсем с другой стороны. Как будто что-то искал по подгоричью. И вот нашел.

– На, накинь. – И Рогуля протянул Калюжному немецкую плащ-накидку.

На нем была такая же.

– Ты где это взял? – спросил Калюжный.

– Где взял, где взял… Взял. И тебя не обидел. А где взял… – И Рогуля махнул рукой.

Они обошли усадьбы, осмотрели луга и ближние березняки.

Над болотом хоркали, летали вальдшнепы. Крякали, плескались возле залитых водой ивовых кустов утки. Запоздало пел скворец на дуплистом тополе. Рогуля долго пытался разглядеть его на сухой верхушке старого тополя. Потом сказал:

– Надо ж, почти пятнадцать годов, как хутор сселили, а скворец все на родину прилетает. Видать, в дупле обосновался. Тоже хозяин. Родного не бросает на произвол судьбы.

Да, подумал Калюжный, с человеком пожить надо, пот его понюхать да под дождем помокнуть, чтобы он тебе хотя бы краешек своей души приоткрыл.

– Это ж старшего Котовича, Михася, тополь. Он сажал. – Рогуля погладил шершавую древесину дерева и вдруг сказал: – А нету тут самолета, Стрелок.

– Вижу, что нету. Ты мне вот что скажи: дамба, та, которая за березняком начинается, куда ведет?

Рогуля ответил не сразу. Но сразу отдернул руку от тополя. Постоял немного и сказал:

– А вон к нему и ведет. – И кивнул на тополь.

– К кому?

– К нему.

К Котовичу. К Михасю.

– Что ты несешь, Василь? Ты что, бабкиными сказками пугать меня надумал?

– Значит, слыхал эту историю. Видать, Аксинья Северьяновна рассказала. Ну, раз так, пойдем. Я этого проклятого места не боюсь. Я тут свой и зла никому не сделал. А ты как хочешь. Пистолет свой можешь в воду бросить. Там это не поможет. Вот только коней придется тут оставить.

Они привязали коней к яблоне и пошли в сторону березняка. Дождь немного утих.