Примкнуть штыки!

– Ребята, не дрейфь! Наша берёт!

Артиллеристы сделали залп – по три снаряда на каждое орудие. И сразу же зарядили бронебойными. В роще загорелись грузовики. И тут же взревел мотором танк, ответил слепым выстрелом из короткой пушки и, стряхивая с брони и гусениц молоденькие берёзки маскировки, начал выползать на шоссе. Но в следующее мгновение он был уже подбит бронебойным снарядом, задымил и начал сползать кормой в глубокий кювет. Ещё две бронебойные болванки, ломая броню, врезались в его бок и башню.

Артиллеристы будто не верили в свою удачу и в то, что стальное чудовище, о возможной встрече с которым думал каждый из них в эту ночь перед атакой, мертво. Они, они умертвили его! Только что они своротили ему хобот, и он не пошлёт уже ни в них, ни в цепь атакующих взводов свой смертоносный снаряд. Они победили его! Уничтожили!

– Вперёд! Вперёд! – кричал Ботвинский, потрясая своим ТТ, казавшимся в этой схватке никчёмной игрушкой.

А там, впереди, на фоне пожара метались немецкие автоматчики.

Воронцов шёл рядом со своим взводным. Он стрелял из винтовки и поглядывал на отделение. Слава Богу, билась, трепыхалась в висках лихорадочная мысль, слава богу, все ещё живы. Все в строю. Никто не упал. Не остановился. Не отстал. Не струсил. Воронцов стрелял из своей винтовки, впервые не по мишеням, а по противнику, которого он отчётливо видел. Вон они, немцы, перебегают, падают, вскакивают, снова спотыкаются. И всё отделение палило так же, как и он, зло и азартно, не жалея патронов.

Вон их фигуры. В них непросто попасть маленькой пулей. И даже точно прицеливаться в них непросто. Потому что они постоянно перемещаются, а порой исчезают и появляются в самых неожиданных местах, то дальше, то ближе.

Очереди немецких автоматов чаще и точнее начали стегать по земле и деревьям. Немцы ещё не пришли в себя и не нащупали своим огнём атакующие цепи курсантов. Но это могло произойти через минуту-другую, если наступающие упустят инициативу.

Десантники атаковали левее.

Слышался рёв их глоток, сухой треск ППШ и лай трофейных автоматов. Потом там вдруг начали рваться мины. И снова послышались дружные крики атакующих десантников.

Впереди на фоне пожара мелькали чёрные фигурки в касках и распахнутых шинелях. Фигурки размахивали руками и стреляли из коротких автоматов, даже не вскидывая их, от бедра. В их, казалось бы, хаотичном движении уже угадывался некий порядок. Огонь их становился всё интенсивнее.