История города Заволжье

Их пригоняли сюда из «зоны», где они тоже жили в бараках, примерно там, где в настоящее время находятся магазины на проспекте Дзержинского (поэтому старожилы до сих пор и называют по привычке этот район «зоной»).

У «зеков» была своя рабочая «поэзия». Когда они тянули, например, верёвками бетонную трубу диаметром метра в два-три, то делали это под нецензурную, длящуюся часами и неповторяющуюся «дубинушку» – прибаутку. Вот, запомнил самую мягкую: «Раз-два, взяли! Ещё взяли! Ещё на ход! Курва-пароход! Раз-два, с маху! Любим сваху!» Ну, и в таких случаях приписывают: «и т.

 д. и т. п.»

Кстати сказать, тогда повсеместно процветала уголовная романтика. Отчасти потому, что отбывшие свои сроки «зеки» оставались на стройке и оказывали на окружающих, особенно на нас, мальчишек, своё влияние. У некоторых пацанов был свой такой опекун, бывший «зек», который не позволял старшим мальчишкам обижать опекаемого. У меня был Толик – парень лет 30 с выколотым на груди большим орлом.

Пацаны, которые были постарше, чем наша группа, умели делать ножи-финки с наборными ручками из алюминия, бука и цветных вставок.

Потом они все делали так, как и написано у поэта: приходили к баракам, в которых содержались заключенные, и «на хлеб меняли ножики». А происходило это следующим образом. Старшие подсылали к вышке с охранником мальчишек помладше. И те канючили: «Дядь, ну дядя! У меня тут братан сидит. Позовите его, а?!»

– А ну, брысь!

Внимание охранника переключалось на мальчишек.

А в это время за колючую проволоку старшие пацаны бросали нож. Обратно летел кусок хлеба. Надо сказать, что «зэки» не обманывали, и хлеб всегда отдавали.

Была ещё одна мода: мы доставали у матерей из швейных подушечек две иголки, обматывали их ниткой, обмакивали в тушь и выкалывали между большим и указательным пальцем синие якоря. Мы были ещё не того возраста, чтобы понимать что к чему.

Как вы догадываетесь, в моих воспоминаниях пока охвачено 3-4 года, начиная с 1949-го, поскольку описываемые события, во-первых, характерны для всех этих лет, во-вторых, некоторые детали, относящиеся, например, к 1952-му году, а не к 1950, ничего не меняют в сути, а, в-третьих, невозможно удержать в памяти мелкие детали применительно именно к такому-то году, а не к следующему или предыдущему.

(Такая память была только у знаменитого в стране гипнотизёра Вольфа Мессинга, который тоже приезжал в Заволжье и давал потрясающие сеансы в клубе «Энергетик»).