История города Заволжье

И вот при такой разносортице легко было определить цену кадровому квалифицированному рабочему, имеющему за плечами и жизненный опыт, и опыт общественной деятельности, – и именно когда он не с трибуны вещает, а живёт и работает как рядовой работяга, – таковым и был Вася Грудин, даже его внешность, аккуратность, притягивала магнитом. В гуще шквального мата нередко достаточно ему было заговорить спокойно и рассудительно, как тотчас мат угасал. Он никогда не бывал пьяным – и это ему не ставили в упрёк товарищи по бригаде – Вася Грудин, особая статья.

А ведь как любит большинство подчинять себе одиночек (о, это коварное: меньшинство подчиняется большинству!). И в этом есть что-то страшное. Случалось так, что, например, скромная девушка оказывалась в общежитии, где жилички уже подпорчены развратом и водкой. И как же скоро эта скромная девушка становилась заурядной оторвой, точно так же, как неопытный юноша вдруг становился блатным или пьяницей. Большинство может переварить всё живое, потому что большинство стремиться к равенству, к массовому грехопадению: ах, мы пьём, а ты не пьёшь, или: мы все развратницы, а ты чистенькая – нет уж, мы из тебя сучку сделаем. Всем так всем. А когда все – и грязь уже кажется менее заметной… Но вот когда в подобном окружении человек выдерживает и не сливается в общую массу – это уже живой пример, образец, который всего лишь своим присутствием может спасти десятки, сотни душ. Поистине тогда не требовались активисты «с трибун» – в них разочаровались, тогда необходимы были Грудины, Багровы, Солдаткины и, слава Богу, они случались…

Такое уж было послевоенное время, когда людям не хватало не столько хлеба, сколько любви, добра и сострадания.

Истёкшая кровью нация слепо пыталась найти истину, но лишь полудети блуждали вокруг неё, взрослые же, прошедшие или пережившие войну иначе, чаще эту истину находили в вине, то есть в водке, которую продавали на разлив здесь же, на рабочем месте, в чапке. И нередко ужас охватывал непьющих женщин и подростков, когда в день получки бригады упивались, и, как на поле брани трупы, валялись мужики на траве под стеллажами и вокруг – страшное запьянение, которое переродилось на сегодня в массовый алкоголизм. Нация спивается – и это страшней войны. Но тогда был ещё в силе общественный энтузиазм – люди знали и верили: восстанавливаем родину из пепла…».

Одним словом стройка «кипела» и основа будущего города была заложена с 1948 года по 1950 год.